Стоило начаться футболу, как тут же стало не до разговоров, усиленные мутацией, игроки показывали такую динамику, что казалось это не люди бегают по полю, взбивая ввысь целые стены снега, а роботы. Скорости были настолько значительны, что взлетевший и не успевший опасть снег, он закручивался в причудливые спирали и прочие фигуры. Как в этой «валькханалии» игроки определяли где свой, кто чужой, я не понимал, не говоря о том, чтобы просто увидеть полет мяча.

– Ну все, счаз начнется, на вот, подержи, - каким-то интуитивным чувством уловив момент, Леха сунул мне в руки уже скинутую с плеч свою куртку.

Макс не сильно отстал от своего друга, остальные «болельщики» так же готовились к потасовке, снимая часы, перекладывая телефоны и снимая верхнюю одежду. Я не стал держать чужую куртку, просто бросив её на снег, Леха уже этого не видел, напрягшийся, словно «гончая» перед рывком, он неотрывно следил за футбольным полем. Момент, когда все пришло в движение, меня слегка разочаровал. Болельщики двигались не так быстро, как футболисты, бег по кое-где все ещё глубокому снегу давался многим с трудом.

Само столкновение так же не впечатлило, футболисты хоть и принимали участие в общем «замесе», каких-либо выдающихся движений не делали. Скорее все двигались экономно и расчетливо, отчего какая-либо зрелищность отсутствовала. Я, кстати, тоже побежал к центру поля, мышцы шеи успели закончить мутацию за счет «накультивированной» днем эм-энергии и сейчас бандаж на шее скорее мешал, чем держал голову.

– Ох! Счаз я! Ты то куда?!
– в какофонии восклицаний и междометий я несильно ориентировался, да и понять, где свои, где нет, было сложно.

Возглас Лехи, заметившего меня, помог сориентироваться и я ринулся к парню. Драться я особо не умел, но вот поставить блок, так чтобы противник не мог пройти мимо и добраться до оппонента, ведущего мяч, умел. Здесь был не спортзал, да и мяч не баскетбольный, впрочем и мяча не было, но была привычная «давка», которая порой образуется под кольцом во время подбора.

– На! Ух ты мать! Да отойди ты!
– последнее было адресовано мне, видя на шее белый бандаж, остальные старались не бить, чем я и пользовался, страхуя спину долговязого.

Впрочем, долго так продолжаться не могло, дернув за руку назад, меня завалили на спину. Пытаясь встать, взглядом искал своих и пропустил удар по ребрам ногой и кулаком в район печени. Отойдя от скрутившей тело боли, вновь попытался встать. На этот раз мне помогли, оказалось, что все уже закончилось и теперь поднимали «павших». Агрессии в продолжавших сыпаться в адрес друг друга словах не было, скорее удовлетворенность и усталость.

– Зря сунулся, но молодец, я видел, как ты Леху прикрывал, - парнем, помогавшим мне подниматься, оказался Макс.

– Да у меня почти все уже, - окончательно вставая на ноги, я указал на бандаж и прижал руку к боку, который опять прострелило болью.

– Прилетело?
– кивнув на живот, бородатый осклабился: - живот прокачивай, тогда от таких ударов будешь защищен.

Подспудно ожидая, что сейчас мы все дружно пойдем в какой-нибудь кабак или бар, я почувствовал некоторую растерянность, после того как народ просто стал расходиться в разные стороны по двое-трое и даже по одному. Леха, кстати, разозлился, обнаружив свою куртку, лежащей в снегу. От его прежнего ко мне позитивного расположения не осталось и «следа» и то, что я прикрывал ему спину, никак не исправило ситуации.

Попрощавшись с Максом, я направился к автобусной остановке. До того как я приду домой, надо было решить, выбрасывать опоясывающий шею бандаж, или оставить на будущее. Вещь стоила денег, хоть и не большие, но средства следовало экономить. Постоянного источника дохода у меня все еще не было и когда он появится я не знал.

Привычный ритм утра был нарушен пришедшим сообщением от Фрица, парень настойчиво предлагал мне сходить поиграть в баскетбол, причем с самого утра. Выйдя из комнаты в коридор, я не сразу сообразил, что турник отсутствует на прежнем месте. Вечером я еле-еле смог объяснить матери, как так получилось, что я его сломал. Более того, пришлось пообещать, что я его вновь повешу на место, при том что ни перфоратора, сверлить новые дырки, ни желания ежедневно подтягиваться, особо не было.

– Вчера футбол, сегодня баскетбол, - ворчал я, пробираясь по нападавшему за ночь снегу: - не безработный, а спортсмен какой-то.

Дорожку от проходной до входа в ангар со спортплощадкой с утра никто не чистил, так что после ворот пришлось дополнительно поднимать ноги, чтобы снег не попал за голенище обуви. Фриц уже находился в зале, парень бегал, наматывая круги по периметру площадки, на его серой футболке проступили темные пятна пота. Кивнув, я снял верхнюю одежду и сменил обувь. Пока переодевался, Фриц подхватил принесенный мной мяч и начал кидать его в кольцо. Обратив внимание, что сейчас Аура парня желтая, а не оранжевая, я списал данное обстоятельство на возможную болезнь, или какую-либо слабость у парня.