— Ага. — ответила я, думая как это оказывается здорово, когда у тебя в почти супругах, такой предусмотрительный мужчина.

— Идем на посадку, — распорядился Алар.

Шаттл послушно скользнул вниз.

Практически незаметная, небольшая посадочная площадка, была почти вся занята легкими кораблями самой разнообразной конфигурации. Находящиеся возле них разумные, с испугом наблюдали за нашей посадкой.

Могу представить их состояние. Мирный пейзаж, и вдруг, с неба зловеще опускается черный боевой шаттл карианцев.

Открылся шлюз, и мы организованно вышли наружу.

Испуг присутствующих при высадке, сменился осторожным любопытством. Еще бы! Не каждый день увидишь штурмовую единицу карианцев, сопровождающую трех подопечных, одна из которых женского рода.

Почти сразу к нам подошла тройка представителей местного правопорядка:

— Светлого неба, уважаемые гости Магары! Наше правительство прибудет через несколько минут, чтобы впервые за две тысячи лет приветствовать почтившую нашу планету илаи героя и сопровождающих ее лиц! Это огромная честь для нас. И огромная ответственность, которую мы осознаем!

Вокруг посадочной площадки интенсивно начал скапливаться любопытствующий народ.

Вдали показались флаеры правительства Магары.

Я инстинктивно прижалась к боку командора. Почувствовав мой дискомфорт, рядом встал Рич, загораживая от пронзительно-раздевающих взглядов окружающих.

— Все хорошо, детеныш. Никто не посмеет к тебе подойти.

Бойцы окружили нас, полностью скрывая от всех.

Командор, передав меня в руки врача, вышел за пределы оцепления, навстречу озабоченно-улыбающимся чиновникам.

— Я признателен Вашему правительству за столь быструю реакцию на нашу просьбу. Но, поскольку илаи привыкла только к очень ограниченному кругу общения, я бы не хотел подвергать ее психику никаким нагрузкам. К тому же она только что потеряла своего супруга. Я хотел бы, с вашего одобрения, избавить ее от присутствия на официальной части.

— Светлого неба, уважаемые гости! Мы благодарим за оказанную честь лицезреть илаи. Вы можете делать все, что пожелаете. Вам предоставляются три флаера, для передвижения по планете. — выдал на одном дыхании крупный мужчина в кирпично-красной кожей и светло-русым ежиком волос. — Надеюсь, после того, как илаи будет устроена в гостинице, вы, командор, почтите нас своим визитом?

— Да. — коротко согласился Алар.

Повернувшись к нам скомандовал:

— По машинам!

И, подхватив меня на руки, запрыгнул, минуя трапик, в самый большой флайер.

Отряд быстро рассредоточился по машинам.

К огорчению собравшихся, мы, менее чем через две минуты после выхода из шаттла, улетали в сторону обещанной гостиницы.

— Очень испугалась? — обнимая меня, прошептал на ухо командор.

— Не так, чтобы очень. Но было неприятно чувствовать себя экспонатом или диковинным дрессированным зверьком.

— Вот как! — прошипел Алар.

Ой! Зря я это сказала! Ой, не стоило так говорить! Потому, что у меня на глазах командор стал трансформироваться. Ужас накрыл меня с головой. Я не вырывалась, а просто тупо смотрела на жуткого монстра, на коленях которого я сейчас находилась.

— Командор! Вы сейчас до смерти пугаете илаи! — раздался у нас за спиной спокойный голос врача.

Монстр дрогнув, посмотрел на меня черно-красными провалами глаз. Мое несчастное сердце, пропустив насколько ударов, от воспоминаний о том, чем завершилась такая же встреча с трансформированным карианцем, заколотилось уже не в груди, а в горле, не давая вдохнуть так необходимый организму воздух.

Уши заложило. Перед глазами поплыли красные круги. Голова готова была разорваться от недостатка кислорода.

Внезапно горло освободилось, и я жадно хватая ртом, такой прекрасный и вкусный воздух, наконец-то смогла вернуть себе зрение.

Меня снова держал на руках привычный командор. От его рук, осторожно сжимающих меня, исходило странное тепло и умиротворяющее спокойствие.

Только, видимо, от пережитого стресса и его и меня колотило так, словно в нас запихнули пневмомолоток.

— Все хорошо, детеныш! Не надо бояться! Командор себя контролирует! — спокойный голос доктора, словно волна смывал ужас и панику, возвращая возможность мыслить адекватно.

— Яяяя…ннне боюююсь… — стуча зубами, ответила я Ричу.

— Хочешь пересесть на мой ряд? — мягко продолжал развивать разговор врач.

— Ннннет…яяя тут пппока… — мужественно держалась я.

— Ты очень смелая! Молодец! Тебе понравилась боевая форма командора, или ты слишком испугалась, чтобы ее оценить? — допытывался, блин, доморощенный психотерапевт.