Странный шорох привлек мое внимание. Вот странно. Раньше я бы ни за что не стала реагировать на такие пустяки. А с карианцами, улавливаю, наверное, даже дыхание бабочки. Не оборачиваясь, делаю вид, что занята тряпками. Тем временем, периферическим зрением цепляю движение у балконной двери. Подняв высокую стопку вещей, трудолюбиво пыхтя, потащила ее к креслу, стоящему у входной двери. Мгновенно бросаю стопку на кресло и вылетаю в коридор, вереща как напуганная обезьяна. Два события происходят одновременно. Дверь распахивается, являя чудовищную помесь тарантула со стрекозой. Меня кто-то со страшной силой отбрасывает в конец коридора, прямо в толпу привлеченных моим визгом туристов. Туристов, надо сказать, отлично подготовленных. Потому, что у некоторых в руках тут же появились явно не водяные пистолеты… Меня оттеснили в закуток, усадили в кресло. А возле наших апартаментов, судя по звукам, шел не шуточный бой.

Я попыталась высунуть нос, но на меня так шикнул Рич, что любопытничать сразу расхотелось. Я так и просидела эти десять, бесконечно длинных минут, вздрагивая от неприятных звуков. Наконец-то все стихло. Но наблюдатели пока и не думали продвигаться в сторону угасшей схватки. Они расступились лишь только перед группой суровых мужчин, явно относящихся к местным силовикам.

Те, проходя мимо закутка, со вздохом покосились на меня, и прошли дальше.

Я занервничала. Тварь-то явно ядовитая и к тому же не дура. А вдруг там сейчас командор умирает? Что я без него буду делать? Ведь без него меня змеелюди насмерть закусают!

Энергично поднявшись и набычившись, пошла напролом, не взирая на недовольное ворчание отдыхающего контингента. С трудом пробив себе путь к обзору, огляделась.

Мама моя дорогая!!! Вот это я понимаю — порезвились!!!

Дверей в наши апартаменты не было. Совсем! Стены частично дымились от какой-то химии, частично были разрушены нехилыми ударами. В противоположном от нас конце коридора, занимая весь его немаленький объем, вверх скрюченными остатками лап, лежал гадкий гибрид.

Ближе к нам, доктор и старший силовик склонились над командором, практически закрыв его от нас.

Я сделала попытку бочком просочиться к нему.

Ага! Просочилась! Меня поймал за шкирку старший каратель, и вернул на место в нише.

Я возмущенно отцепила от своего воротника длань моей невольной «няньки», проворчав:

— Почему вы меня опять сюда притащили? Я что, не могу подойти к командору и доктору?

— Простите, илаи. Я не хочу, чтобы меня убили. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь здесь, со мной. Да. Вы не можете подойти ни к командору, ни к доктору. Ит, Крин серьезно ранен и отравлен ядом эффры. Ему сейчас не до вас. Доктор занят командором. А все остальные компетентные сотрудники, расследуют это явное покушение на вас. К тому же коридор залит ядом эффры. Вы можете случайно пострадать. Скоро сюда подойдут, руководитель гостиницы и мэр города. Они переселят нас в другой отель.

— А как же командор? — запаниковала я.

— Поверьте, он бывал в передрягах, намного худших, чем эта. Для него яд эффры не смертелен, хоть и очень болезненен. Гораздо больше он страдает от мысли, что не смог уберечь вас. Поэтому, будьте хорошим детенышем, не усугубляйте его страдания!

— Хорошо, — уныло согласилась я, — Я буду хорошей.

— Вот и молодец, ребенок! — неожиданно лизнув меня в висок и погладив по руке, громила рванул к своему командору.

А у меня начался отходняк. Хоть я и уверяла себя в том, что нечего бояться, что это Алар принял весь удар твари на себя, все равно мне стало страшно до жути. Я уже не помышляла куда-либо идти. А скорчилась в углу дивана, спрятав лицо в коленях, и пытаясь, безуспешно сдержать бьющую меня дрожь и озноб. Голову неприятно ломило, словно я вышла из перетопленной бани на сибирский мороз. В ушах шумело, словно я стояла у водопада.

Потом все поплыло. Звуки отдалились, словно мне уши заткнули ватой. И я отбыла в темноту…

В этой темноте я расслышала беседу доктора с Аларом:

— Что с ней? Как будто ее покусала эффра! Это опасно? Рич! Это опасно? — нервничал измотанный командор.

— Илаи быть всегда опасно. Это знают не все Обретшие. Но я вам открою эту тайну. Илаи может поддерживать тех, кому сострадает. Она удержит даже на грани смерти, не даст уйти. Чем сильнее ипостась Обретшего, тем сильнее илаи. Но наш детеныш ни в чем меры не знает. И она отдает все, без остатка! Даже неприкосновенный запас, который инстинктивно не тронет карианка. Вы были на грани. Эта эффра — невероятно умна, огромна и ядовита. Даже ваша устойчивость и живучесть мало помогла. Как будто ее вывели специально для вас. Вспоминайте, Ит, Крин, кому вы до смерти мешаете? И кому может помешать ваш союз с илаи? И ваша возможная жизнь у наагатов?

— Надо подумать. Врагов у меня не много, но они есть. Самое скверное то, что пострадала наша девочка. Из-за меня… — совсем убито резюмировал Алар.

Ой, как мне не нравится, когда мужчины начинают сбиваться на такую тональность! Я попыталась выразить свое несогласие его самокопанием, но из пересохшего горла выдавился только сиплый писк. Меня тут же подгребли горячие, сильные руки. Как сильно, оказывается я замерзла! Нос как сосулька! Руки-ноги ледяные, как будто меня в горной речке вымачивали. А он такой теплый!

Я старательно закапывалась в тепло того, кто был рядом, кто обнимал, согревая, щедро делясь жаром своего тела.

— Илаи! — почти неощутимо простонал мне на ушко, в отчаянии, командор, — Я не железный! Я не смогу сдержать себя в руках, когда ты ТАК меня обнимаешь!

«Надо же какой эротический сон мне снится! И такой информативный! И насыщенный!! Прррияяятнооо!

А можно еще посильнее меня обнять?!! А поцеловать?!! Ммммммммммм!!! А еще?!! И почему раньше мне никогда такие замечательные сны не снились?!! Просыпаться не хочется категорически!!! Но надо!»