Такой тост грех не поддержать, и мы дружно допиваем коньяк.

Поговорив еще немного на отвлеченные темы и выпив по чашке чая. Жиль с Хуаном откланиваются. На прощание Жиль высказывает пожелание, чтобы такие “посиделки на среднем уровне” происходили регулярно, хотя бы раз в два-три месяца.

Когда они оставляют нас, Магистр, заговорщицки подмигнув, направляется к синтезатору. Через несколько минут он возвращается с бутылкой холодной “Столичной”. Бутылка даже запотевшая.

— Ну, Магистр, ты даешь! — восхищается Лена. — Вот это я понимаю, яркость воображения! Нет, Андрюша, мы с тобой до этого никогда не дойдем!

— Особенно я, — мрачно соглашаюсь я, вспоминая свои вдохновенные опыты с рыжиками и пельменями.

Магистр утешает нас:

— Ничего, это дело опыта, а опыт — дело наживное. Думаете, я сразу научился “творить” водку? Как бы не так! Однажды я чуть не отравился бензолом с непревзойденным водочным ароматом. Хорошо, вовремя догадался сделать анализ. А то ведь на радостях, что наконец получилось, уже и соответствующую закуску “сотворил”.

— За что ценю нашего Магистра, — сквозь смех говорит Лена, — так это за самокритичность.

— Будет вам веселиться, — ворчит Магистр, разливая водку.

— Магистр, — говорю я, — а не будет ли немного много? Все-таки завтра — Совет Магов.

— Ну и что? — невозмутимо отвечает Магистр. — Ты хочешь сказать, что после всего, что вы проделали, какая-то кучка дряхлых Магов будет для вас серьезным препятствием? Если это так, то я в вас жестоко ошибался.

Мы смеемся. Выпив и закусив соленым рыжиком и подцепив кусочек семги покрупнее, Магистр удобно откидывается в кресле.

— Итак, завтра в десять часов вы предстанете перед Советом Магов. Рекомендую не опаздывать. Старики этого не любят. Ну а после утверждения молодые бакалавры вместе со своими подругами получают в виде подарка четыре дня отпуска…

— Пять, Магистр! Ты же обещал мне пять! — бурно протестует Лена.

— Я сказал: четыре, — отрезает Магистр. — Сказал, глядя сейчас на вас. А вообще-то хотел дать три. Поэтому давайте не будем обсуждать эту тему. Сразу после отдыха включитесь в работу на полную мощность. Как только вы уясните, с чем нам придется иметь дело, вы сразу поймете, что я — преступный разгильдяй, так как даю вам такие баснословно продолжительные отпуска.

Магистр еще наливает водки, и мы снова выпиваем. Я иду напролом, едва прожевав кусок рыбки:

— Слушай, Магистр! Хватит темнить. Что это за работа? В чем там проблема? Вы сегодня о ней так много и в таких патетических тонах говорили, что я не могу поручиться за Андрея, но сам буду весь отпуск ломать над этим голову. Ты что, решил в бочку меда влить свою ложечку дегтя?

— А ты еще не догадался? Я был лучшего мнения о твоей сообразительности.

— Это как-то связано с той подборкой фаз, которые ты мне давал для изучения? Хотя я тебя уже спрашивал об этом.

Магистр мрачно кивает и снова наливает водки.

— Вот за это и выпьем, чтобы ни сердце, ни рука у вас не дрогнули, чтобы разум оставался холодным и не давал осечек и, что бы ни случилось, рассудок ваш не помрачился.

Мы допиваем водку. Магистр, Андрей и Катрин желают нам спокойной ночи, и мы с Леной остаемся одни.

Я подхожу к компьютеру. Под влиянием всего сказанного, услышанного и выпитого мысли мои в таком разбеге, что мне трудно сосредоточиться. Мне надо вспомнить что-то важное.

Я поворачиваюсь к Лене. Она, сидя в кресле, расстегивает ремешки туфелек. Почувствовав мой взгляд, она поднимает на меня глаза.

— Что?

— Слушай. Ты знаешь, что они, я имею в виду группу Хуана, использовали в Лабиринте твой образ?

— Да. Правда, я узнала об этом слишком поздно, когда программа уже была запущена. Мои скандалы и истерики ни к чему уже не привели. Пришлось бы останавливать все и прерывать ваше прохождение Лабиринта. Поэтому я смирилась. Но надо отдать тебе должное, ты довольно быстро сориентировался в обстановке…

— Да, но какой ценой!

— Я все видела. Тебе пришлось нелегко. Но, полагаю, что это было далеко не самое тяжелое твое испытание в Лабиринте?

— Это тебе только так кажется. Из всего, через что я там прошел, именно это врезалось в мою память ярче всего.

— Да? Я польщена! Что, мой образ действительно имеет для тебя такую ценность? — В этот момент Лена уже справилась с туфельками и продолжила, расстегивая “молнию” платья: — А что бы ты сказал, если бы я сменила облик? Помоги мне вылезти из этого платья.

— Ну, вообще-то мы с тобой уже выяснили этот момент. Я ведь люблю тебя не за длинные ноги и голубые глаза. Но я настолько привык уже к этому твоему образу, что решил бы, что меня обокрали, — с этими словами я стягиваю через голову подруги узкое блестящее голубое платье. — А что, ты уже преодолела свою фобию к перемене тел?