— Андрэ! — вклинивается Магистр. — Внимание! К тебе приближается еще один агент ЧВП!

— Фи, барон! Я предпочитаю это!

С этими словами я выхватываю револьвер и, положив левую руку на барабан, делаю шаг в сторону и поворачиваюсь так, чтобы держать на прицеле и де Ривака, и вход в церковь.

Слышатся легкие шаги, и в церковь входит… Клеманс. Она бросает на меня взгляд, подходит к де Риваку и тихо говорит:

— Я все принесла.

— Ну и напрасно, — отвечает тот, — это уже ни к чему. Граф Саусверк действительно неподкупен, по крайней мере в настоящее время. Этому джентльмену удачи деньги ни к чему.

Барон делает многозначительное ударение на слове «этому», но девушка все еще не понимает ситуации до конца.

— Что это значит?

— А то, что он такой же Саусверк, как я де Ривак, а ты Клеманс, — так как она все еще не понимает, он начинает злиться. — Да ты только посмотри, Грета, как он держит револьвер! В этом столетии из него стрелять таким образом еще не умеют. Так что, Грета, позволь представить тебе нашего коллегу и противника по предстоящей игре. Как вас там на самом деле, граф?

— Это, барон, к делу отношения не имеет. Лучше ответьте мне: вновь открывшиеся обстоятельства не побуждают вас отказаться от задуманного?

— Нет. И предупреждаю вас, что я своего добьюсь и задание свое выполню. Может быть, лучше вы откажетесь?

— Нет. Что-то мне говорит, что этого делать не следует. И предупреждаю вас, что я помешаю вам выполнить ваше задание и выполню свое.

— Посмотрим.

— Вот и договорились. Чудненько! Времени осталось мало, планы менять поздно. Значит, за игру, барон? Карты сданы!

— До встречи, и считаю своим долгом предупредить, что вам эта встреча ничего хорошего не сулит.

— Взаимно. До встречи, и выходите первыми. Вас все-таки двое.

— Не беспокойтесь и спрячьте револьвер.

— Не бойтесь, я не буду стрелять вам в спину.

На выходе де Ривак оборачивается:

— Скажите, а граф де Легар…

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Вы слишком много хотите узнать за один раз, барон.

Де Ривак кивает и выходит.

Выжидаю пару минут и тоже покидаю церковь. На улице меня ждет де Сен-Реми и три мушкетера, которые уже начали беспокоиться и хотели войти в церковь.

— Ну, что? — спрашивает шевалье.

— Это был де Ривак.

— Даже так?

— Он хотел купить меня, но малость продешевил.

Сержант и мушкетеры отвечают раскатистым смехом, и мы возвращаемся в гостиницу.

Итак, де Ривак теперь знает, кто ему противостоит. Хорошо это или не очень? А ведь это нам на руку! Судя по его реакции, они никак не ожидали, что мы тоже действуем здесь. Я был прав, времени действительно осталось мало. Скорее всего они сейчас полагают, что мы о них знаем все. А так как они о нас не знают ничего, то наиболее вероятно, что они сейчас начнут метаться и панически менять свои планы. Потом паника уляжется, и они придут к выводу, что менять что-либо уже поздно, так как скоропалительные решения к успеху не приведут. Но замешательство уже будет посеяно, и от него никуда не денешься. В этих обстоятельствах они неизбежно наделают ошибок.

Нам останется только воспользоваться плодами этого замешательства. Что ж, нам и карты в руки!

Мы, как я решил, менять ничего не будем. Так я и докладываю Магистру. Тот, поразмыслив, соглашается со мной, хотя и добавляет, что при попытке заглянуть в будущее этой фазы в ближайшие часы компьютер выдает такие размазанные картинки, что даже невозможно разобрать: кто есть кто.

В пять утра мы выдвигаемся на свои места. Я с четырьмя мушкетерами отправляюсь к месту первой предполагаемой засады, в овраг. Овраг вплотную подступает к дороге своим пологим, заросшим ивняком склоном. Место для засады идеальное. Мы проезжаем чуть дальше и спускаемся в овраг с таким расчетом, чтобы из этого идеального места нас не было видно.

Буквально через полчаса со стороны города слышится стук множества копыт, меняющийся затем мягкими ударами о траву и глину. Потом все стихает, только изредка всхрапывают и коротко ржут кони. Я мысленно благодарю конюхов Серебряного полка, которые отлично вышколили мушкетерских коней. Те стоят, как отлитые из бронзы, не издавая ни звука. Кивком головы я отправляю на разведку одного из мушкетеров. Тот спешивается и скрывается за поворотом оврага. Вернувшись, он коротко докладывает:

— Пятнадцать.

Нас вместе с охраной кареты десять. Нормально, справимся.

Еще около часа проходит в ожидании и в тишине, которую внезапно нарушает крик совы. Сова? В такое время! Это сигнал! Я решаю действовать незамедлительно, пока внимание нападающих сосредоточено на подготовке к атаке.

Взяв мушкет на изготовку, машу рукой, и мы шеренгой двигаемся вперед. Едва мы минуем второй поворот оврага, как нам открываются люди де Ривака, поднимающиеся по склону оврага к дороге. Лучших мишеней нельзя придумать. Даю команду. Грохочет залп, второй. Мушкетеры с показной неторопливостью достают из седельных сумок бомбы, и черные чугунные шары, начиненные порохом, с дымящимися запалами, летят в нападающих, сея вокруг себя смерть.