Тринадцать лет назад это было все, что у меня было в этом мире. Я купил его на все до последнего пенни с украденных денег, которые у меня были, это был настоящий грабеж, он был на участке прямо напротив известной и жестокой банды. Так что в мои двадцать четыре года это было не совсем «безопасное» место, но для меня это было безопаснее, чем то, от чего мне нужно было уйти. Со временем, я создала Хейлшторм, на самом деле не было никаких причин держать его в секрете, кроме ностальгии. Я могла бы построить конспиративный дом где угодно. Но я сохранила этот.

Я свернула на подъездную дорожку, глядя в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, как парни на другой стороне улицы стоят на крыльце и наблюдают за мной.

Дерьмо.

Это было много лет назад. Лидеры, вероятно, приходили и уходили. Новая кровь не узнавала старые лица. Я остановила машину на полпути к дому, открыла багажник и выскочила из машины, не выключая двигатель. Я подошла к багажнику, изо всех сил стараясь не обращать внимания на биение своего сердца, залезла внутрь и вытащила два самых больших пистолета, которые хранились внутри.

Я обернулась, вскинув руки, наблюдая за тем, как смешанные эмоции пробегают по их лицам.

Некоторые удивленные. У остальные страх. У одного ничего. Вот он предводитель.

— Вы, ребята, слышали о Хейлшторме? — спросила я, повышая голос, чтобы было слышно через улицу.

— Да, — ответил тот, кого я узнала, как лидера, вздернув подбородок и продолжая смотреть ему в глаза. Круто, как чертов огурец. Он был хорошим кандидатом на роль руководящего.

— Меня зовут Ло, и если вы хоть одной гребаной ногой ступите на эту землю, я соберу несколько своих людей и войду в вашу маленькую… штаб-квартиру, — сказала я, кивнув на их полуразрушенное здание, — и лично отрублю все ваши члены. Вы слышали мое имя? — спросила я, заметив, как еще один маленький подбородок дернулся. — Тогда ты знаешь, что я вполне способна выполнить эту гребаную угрозу. Значит, мы договорились? — спросила я, продолжая смотреть ему в глаза.

— Сука, мы договорились, — сказал он, одарив меня легкой улыбкой, которая могла бы быть очаровательной, если бы он не был торговцем героином и сутенером. —Я и ногой не ступлю на твою собственность.

— Хорошо, — сказала я, опуская оружие и направляясь к своей машине. Это был рискованный шаг — угрожать банде. Все могло пойти совершенно по-другому. Но дело в том, что я не могла привести своих людей в мой конспиративный дом. Это была часть моей жизни, к которой они не принадлежали. Так что мне либо нужно было быть начеку с местными плохими парнями, либо отступить и найти другое место для ночлега.

Я всегда была из тех, кто безумен, так что именно это я и делала.

Я бросила оружие обратно в багажник, села в машину и проехала остаток пути до дома.

Назвать его «домом», возможно, было бы щедро. На самом деле он был не больше большого сарая, сложенного из осыпающейся белой штукатурки и облупившейся черной крыши. Окна были зарешечены еще до того, как я въехала, и я добавила безопасную дверь для большего спокойствия. В общем, он был крепко замурован. В прошлый раз, когда я была там, я подключила свет к таймеру и поддерживала подачу энергии, воды и тепла, несмотря на то, что никогда даже не заезжала посмотреть, осталось ли это место на месте.

Я сунула руку под рубашку и вытащила цепочку, на которой висели два единственных ключа, которые мне когда-либо были нужны: один от сейфа, где я хранила все остальные ключи, и один от моего старого убежища.

Я заперла машину, хотя и знала, что это не принесет мне никакой пользы в районе, где есть шанс, что мои шины, стерео и коробка передач могут пропасть к утру, и пошла вверх по гравийной дорожке.

Я вставила ключ в замок, чувствуя, как смесь эмоций захлестывает мою нервную систему. Во-первых, это была ностальгия, ощущение комфорта, привычности, особенно осознание того, что буквально каждая вещь внутри будет такой, какой я ее оставила. Во-вторых, была странная неуверенность, от которой мой желудок скрутило так быстро, что я почувствовала тошноту. Протиснувшись внутрь, я распахнула дверь и потянулась к выключателю рядом с дверью. Я щелкнула, и ничего не произошло.

Бурление в животе усилилось, когда я шагнула внутрь, потянувшись к телефону, чтобы осветить себе путь к другому источнику света. Я пролистала свои приложения, ища фонарик, и пинком закрыла входную дверь.

Но потом что-то случилось.

В другом конце комнаты зажегся свет.

Бурлящее чувство в животе сменилось резким падением.

— Привет, Уиллоу, — раздался чей-то голос. Мой телефон упал, и я повернулась, чтобы бежать.

Глава 5

Кэш

— Укажи мне направление, През, — сказал Репо, сжимая кулаки по бокам. Он подрос с тех пор, как его пришили, и с самого начала никогда не был слабаком. Он крепко держал свое прошлое под замком, но в его глубоких синих глазах была темнота, а по всей щеке тянулся шрам, обрывавшийся на остром выступе челюсти. Он видел всякое дерьмо, делал всякое дерьмо еще до того, как мы его приметили. Сопоставьте это с тем фактом, что однажды он был избит до полусмерти, чтобы попытаться спасти Саммер, а затем встал с больничной койки, чтобы прийти с оружием в руках и помочь остальным вытащить ее? Да, он был одним из любимчиков Рейна.