— Я не спрашиваю тебя, — сказал он, поднимая руки. — Просто указываю на некоторое дерьмо, прежде чем кто-то другой начнет говорить его в менее братской манере.

— Дай мне немного отдохнуть на этой неделе, Репо. У меня куча дерьма, с которым я имею дело. — С этими словами и без дальнейших объяснений я отвез нас обратно в лагерь. Какое-то время я демонстрировал свое лицо, разговаривая с членами клуба, болтающимися вокруг, чтобы никто не мог сказать, что я не был там для них.

Наконец, около обеда, я вернулся в машину Ло и вернулся к себе, чтобы найти ее все еще в отключке. Поэтому я заказал еду и стал ждать.

Должно быть, она проснулась, испуганная незнакомым окружением, подлетела, забыв о своих ребрах. Крик, который она издала, заставил меня взбежать по лестнице и задержаться за дверью, чтобы дать ей секунду прийти в себя. Если у Ло и было что-то, кроме лучшей стойки, которую я когда-либо видел, так это гордость. Она никогда не простит мне, что я видел ее расстроенной.

Наблюдая, как она медленно поднимает мою футболку и собирает ее под своими сиськами... черт, черт меня побери. Я старался не поднимать глаз, сосредоточившись только на отвратительных синяках на ее ребрах. Но, в конце концов, я был мужчиной, и у нее было чертовски идеальное тело — длинные, сильные ноги, плоский живот, выпуклые бедра, и ее руки были достаточно высоко, чтобы я мог видеть мягкую нижнюю сторону ее идеальных сисек. Мне потребовалось все мое чертово самообладание, чтобы не позволить пальцам коснуться этого места.

Она последовала за мной вниз через несколько минут, одетая только в мою большую футболку и те черные трусики с розовой кружевной отделкой.

— У меня всего понемногу, — сказал я, не в силах позволить тишине висеть слишком долго. Я привык к разным типам женщин — женщинам, которые любят поговорить, поругаться и заполнить паузу. Ло, казалось, была вполне довольна тем, что вообще ничего не сказала, и я подумал, что она была такой — осторожной, замкнутой, задумчивой, или это было оттого, что она проводила так много времени со своими людьми в Хейлшторме.

Она сунула руку в коричневый пакет, вытащила белые контейнеры, открыла их и поставила на середину стола. Я наблюдал, как она взяла тарелку и наполнила ее, чувствуя, что ухмыляюсь, когда она взяла достаточно, чтобы накормить двух растущих подростков.

— Что ты будешь пить, Ло? — Спросил я, направляясь на кухню за напитками .

— Пиво — это прекрасно, если у тебя такой же хороший вкус, как у твоего брата, — сказала она, и я наблюдал, как она с минуту смотрела на обеденный стол, прежде чем решиться перейти в гостиную и плюхнуться на диван, потянувшись к пульту дистанционного управления, чувствуя себя как дома.

Я дал ей пива, сделал свою тарелку и сел рядом с ней, глядя на шоу на выживание, которое она выбрала по запросу. — Ты собираешься сказать мне, о каком одолжении ты просишь?

— Я хочу поговорить с Рейном, — сказала она, многозначительно глядя в телевизор.

— Милая, — сказал я, садясь и ставя свою тарелку на кофейный столик, — это я отвез тебя в безопасное место, дал тебе лекарство, уложил спать, укутал и накормил. Ты не хочешь сказать, зачем мне все это понадобилось?

— Кэш это...

— Ло, — оборвал я ее, качая головой.

Она вздохнула и поставила тарелку, уже почти съеденную. Она, наверное, доела ее, если бы я не отвлек ее. Она глубоко вздохнула, прежде чем повернуться ко мне.

— Кэш, я управляю лагерем экспертов по выживанию, полным бывших военных, которые очень, очень хорошо убивают людей различными способами. Я не добралась до того места, где нахожусь сегодня, не нажив себе кучу врагов. Иногда, не часто, они появляются и создают проблемы.

— И это все, что ты собираешься мне сказать?

— Это все, что я могу дать. Я была в своем конспиративном доме. Было темно. У меня есть общее описание и направление, в котором он исчез. Банда, которая управляет этой улицей, тоже ищет его.

— Серьезно? Я имею в виду, я знаю, что ты ведешь большую дерьмовую компанию, Ло, но уличная банда?

— Они купили мне медикаменты, — оправдывалась она. — И еще они сказали, что если его найдут, то опознать его можно будет только по зубным картам.

— Так вот почему ты держишь компанию подонков? Потому что они могут делать за тебя грязную работу?

Ее глаза сузились, глядя на меня. — Я сама могу делать свою гребаную грязную работу, Кэш. — Я не сомневался в этом и не знал, почему выбрал именно этот момент, чтобы затеять с ней драку. Она была ранена, не только физически, но и морально. Я вел себя как гребаный мудак без всякой на то причины. Не имело значения, что я думаю о том, как она управляет своим бизнесом. Все, что имело значение, это то, что она была вся в крови и синяках и просила меня о помощи.

— Если ты дашь мне описание, я попробую что-нибудь разнюхать, хорошо? — Ее грудь сдулась, когда она поняла, что я уступаю.