Селена-прим взошла и тут же подернулась пленкой облаков, ее диск отливал новенькой медью, глухо гремел водопад. Лодка оказалась на месте. Закинув сумку на дно, Цилиан залез следом и сразу взялся за шест, Брукс на ощупь нашла жесткую скамейку.

– Свети! – отрывисто бросил наблюдатель.

Видимый кусок водной поверхности неспокойно бурлил, лодка прошла по краю, несколько тяжелых капель упало на лоб и плечи Авителлы. Плоскодонка причалила, грубо захрустел потревоженный гравий.

– Эй, Тэн! А дверь-то заперта.

– Направь луч на замок.

Цилиан раскрыл сумку и со знанием дела выбрал отмычку. Через его плечо Брукс с интересом рассматривала набор миниатюрных, сомнительного назначения вещиц.

– Ты, наверное, вор со стажем.

– Я только бывший государственный чиновник.

– Не вижу разницы. А сложно будет открыть?

– Хватит получаса.

Уверенные движения Цилиана немного отвлекали Брукс, отгоняя мучительную тоску.

– Готово, заходи.

Дверь бункера неожиданно легко отъехала в сторону, освободив черный зев прохода. Тэн Цилиан забрал фонарь и сам осветил пыльные стены, пустые полки, простые кресла, старый, полевой модели сайбер. Брукс нахохлилась, спрятала руки в рукава плаща – стены дышали холодом, на миг ей показалось, что коробка бункера медленно сжимается, вот-вот хрустнут ребра, сомнутся беззащитные легкие, стены сойдутся вплотную и раздавят сердце. Тэн Цилиан обернулся, и наваждение разом исчезло, лицо инспектора утратило обычное чуть насмешливое выражение, оно выражало откровенный, яркий азарт – это почему-то успокоило Авиту.

– У сайбера ментальный ввод. Отлично – сэкономим время.

– Не очень-то прыгай от радости. Даже если ты сунешься в Систему, еще не факт, что Цертус захочет разговаривать. Может быть, он сейчас спит, а может, просто наблюдает исподтишка, из своего уголка где-нибудь в Параду или в Порт-Калинусе и посмеивается. Наверняка у них с Вэлом есть пароль или какая-нибудь другая хитрость. Ты зря веселишься, сыщик.

– Не груби, я ведь стараюсь и в твоих интересах. Ты забыла наш уговор?

– Не забыла. Валяй, действуй, я подожду. С чего собираешься начать?

– Пока просто попытаюсь войти в Систему. Посмотрим, как настроен ментальный ввод Короля.

Утихшее было нехорошее предчувствие вернулось и окрепло, попытки обуздать его кончались ничем.

«Чего я боюсь? Какая мне разница, что станется с этим подонком Цилианом?» Ответа не было. Точнее, ей казалось, что она всегда знала ответ, но почему-то не может его вспомнить… От волнения у Брукс разболелась голова.

– Эй, Тэн… А ты не боишься вот так вот просто соваться туда?

– В этой жизни, девочка, отставной инспектор боится только одной вещи – качественных боевых пси-наводок, но как раз они-то, как тебе известно, не передаются через Систему.

– А если этот самый Цертус врежет тебе как следует?

– Глупости. Система, в сущности, ничто, шутовской колпак, пустая оболочка, натянутая на человеческий разум. Худший из ударов, который она может нанести, – это направленная, хорошо просчитанная ложь, но для того чтобы тебя обманули, зачастую хватает и обычного разговора… Не бойся, девочка, я не настолько доверчив.

Брукс криво усмехнулась:

– Конечно, один враль хорошо различает другого. Ладно, орудуй дальше, скажи только, что мне делать, если что-нибудь случится.

– Ничего не случится. Впрочем, на всякий случай, вот тебе ценные указания – что бы ни стряслось, не суйся в Систему и не трогай монитор-очки.

Цилиан отыскал выключатель; скрытое устройство, которое питалось энергией водопада, заставило сайбер ожить. Наблюдатель помедлил, видимо, пытаясь преодолеть последние сомнения.

– Ладно, в конце концов, за этим я сюда и явился.

Он сел в деревянное кресло и натянул на голову обруч ввода.

– Ты знаешь, – сказал напоследок Цилиан, и в этот миг Авита понимала, что он говорит правду, – я никогда не любил эти извращенные штучки – ментальный ввод и все такое, это как холодное щупальце, которое осторожно трогает твой рассудок, может быть, проверяя, выдержит он или нет. Машина и человек – две вещи, которые могут быть хороши только отдельно, сами по себе.

Брукс молча кивнула, Тэн Цилиан замер в кресле, должно быть, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Лицо наблюдателя прикрывали монитор-очки, судя по напряженным скулам, он пристально вглядывался куда-то в пустоту. Внешняя, слепая сторона очков смотрела в сторону бункера, на пыльные полки, на непроницаемую облицовку стен.

– Ты бы лучше немного зажмурился – так проще войти в контакт.

– По-моему, я уже вошел.

– Ну и что ты там видишь? – спросила Авита, сгорая от нетерпения.

– Ничего интересного, стандартный набор возможностей.

– Попробуй…

Брукс не договорила. Мигнуло и погасло освещение, колпак тьмы накрыл Авителлу, отрезая цветы, образы, звуки.

– Ох, мамочки! Тут, кажется, сдохла энергетическая установка, сайберу пришел конец, кругом одно старье, я так и знала, что это дело кончится какой-нибудь дрянью. Эй, Тэн, ты где? Я ничего не вижу, очень нужен твой фонарик.

Ответом было молчание.

– Тэн, перестань шутить! – в ужасе взвизгнула Брукс. Она подалась вперед, врезалась в темноте в кресло, что-то легкое упало и разбилось, ломко зазвенев. Потемки шевельнулись, как будто огромная птица метнулась из угла в угол на мягких крыльях, задевая кончиками перьев лица чужаков. Что-то больно стукнуло по щиколотке и с дребезгом откатилось в сторону. Авита опустилась на колени, дрожащими руками провела по грязному полу – пусто, отползла немного в сторону и отыскала узкий цилиндрик фонаря.