У меня в воспоминания такого не было. Но я даже, черт возьми, был не сильно удивлен, у меня, как обычно, всё идет не так, как у всех.

Вскоре булькающие звуки и какое-то бурление, звучавшие со стороны горы, прекратились. Остался последний штрих. Требовалось погрузить существ в жерло питомника. Из тех знаний, что мне достались, следовало, что в маленькие питомники можно было погрузить до нескольких десятков существ, а в большие — до нескольких тысяч. Но мне не нужен был слабосильный мусор. Мне нужна была злобная тварь, которая даст просраться всему живому. Поэтому самый откормленный, прошедший эволюцию черный муравей из подвида «Чертей», был направлен вглубь питомника. Как только химера скрылась в жерле чумного питомника,я стал ждать созревания твари.

Внезапно гора засветилась, и от её основания к вершине начали пробегать вспышки. Как обычно — зеленого цвета. Процесс оказался небыстрым, еще час потребовалось ждать, пока внутри источника созреет старшее воплощение плоти. Но, как мне кажется, та тварь, что из него выползет, будет не просто старшей, а высшей.

С одной стороны, мне бы не стоило так рисковать. Но отступать некуда, нужно делать всё возможное и невозможное, чтобы выстоять перед угрозой. И если мы не сможем обуздать какую-то тварь, то о каких вообще шансах выстоять в предстоящей имперской угрозе можно говорить? Да и вообще по рожам Хъю и Вольфа всё было понятно. Толкового плана у них не было. Почему тогда молчали? Неужто решили героический подохнуть, прихватив на тот свет всё войско?

За нами уже наблюдали практически все. Что тут говорить, тридцатиметровая гора плоти не могла не вызвать интерес. Так что все войска домена Гросвенор с предвкушением, а кто и с всё нарастающим страхом, ожидали финального аккорда.

Тварь создавалась два часа. А час спустя я уже сам начал с опаской смотреть на эту хрень. Так как изнутри что-то ударило в одну из стен. На высоте метров пятнадцати! Как еще нерождённый ребенок толкается ножкой в живот матери, так и тут происходило нечто подобное, только вот этот ребенок оказался что-то сильно здоровенным. Звук удара по стенке сопровождался глухим гулом, разносившимся на добрые километры в разные стороны.

Толчки раздавались всё чаще, а то Нечто, что находилось сейчас внутри, виднелось всё лучше сквозь утончающиеся стенки. И вот, наконец, две громаднейших лапы ударили в натянутую до почти полной прозрачности стену. Прорвав стенку кокона, лапы начали разрывать её, создавая себе проход.

Гора ходила ходуном, изнутри питомника доносились неведомые мне звуки. И когда стены были разорваны, все застыли от шока, увидев невиданного в этом мире монстра. На нас с высоты метров двадцати уставилась голова твари. Некогда это была моя химера, вот только от неё ничего не осталась. Два горящих огнем бездны глаза, вытянутый назад череп, рот у этого порождения бездны был закрыт несколькими десятками многометровых толстенных постоянно извивающихся щупалец.

Чудовище, поводив головой из стороны в сторону, остановило свой взор на мне. В следующую секунду в моей голове прозвучал оглушительный рев. Если бы горы умели говорить, наверное, таким бы был их голос.

Моя голова начала раскалываться, не в силах больше терпеть боль, я применил на себе «Исцеление». И это было вовремя, ибо рёв повторился. Только в этот раз я смог понять, что говорит тварь.

— Ты звал? — треск камня, звуки волн, шум ветра — всё слилось в едином порыве, образуя голос существа, которое не имело право быть воплощенным в этом мире.

— Я, — сказал я.

— Нет, не ты! — глаза твари просвечивали меня, словно высматривая нечто в глубине души. — Срок службы!

Что за херня?! Какой еще срок службы? И как это — не я? Я же тебя из биомассы создал, а не призвал из темных уголков хаоса.

— СРОК СЛУЖБЫ! — у меня в голове вновь раздался раздраженный рев существа.

Внутри у меня всё прояснилось, я однозначно понял, что если я скажу то, что не понравится этому существу, нам всем конец.

— Се! — ответил я существу.

Глаза, твари вспыхнули от вопиющей наглости, и я, не закончив фразу, быстро себя поправил:

— ЧЕТЫРЕ ДНЯ!

Существо успокоилось.

— Плата?

— Души врагов.

— Количество?

— Сотни тысяч.

Если бы горы, моря, ветра, умели мурчать, они бы создавали подобные звуки, раздавшиеся сейчас у меня в голове.

— Где эти души?

—В полутора днях пути, движутся сюда.

Урчание в моей голове повторилось, а затем раздался четкий голос:

— Я подожду их здесь, избранный Темным котом.

Набравшись смелости, я решил спросить:

— А как вас зовут?

Но вместо ответа в моей голове раздался какой-то набор звуков:

—Пх’нглуимглв’нафхКтул, — воплощение бездны прервалось на полуслове. — Ты слишком слаб, чтобы услышать полное моё имя, — услышал я в своей голове.

Я смотрел уже не на чудище, а на разрастающиеся над тварью грозовые тучи, которые в мгновение затянули всё небо на сотни километров. Через несколько секунд я ощутил первые звуки разбивающихся об мой плащ капель дождя.