Я почувствовал, как чья-то рука сжала мое плечо, и, чувствуя, как горе и ярость опьяняют меня, я вскочил на ноги и развернулся, ударив окровавленными руками в грудь Ренни. Он отступил на шаг. Его пистолет был спрятан. Его руки были пассивно подняты.

— Я понял, чувак, — сказал он, качая головой, отступая, когда я продолжал наступать на него, не чувствуя никакого способа выплеснуть свою ярость, кроме насилия. Мои руки снова врезались в него, оставляя идеальные отпечатки ладоней на его белой футболке кровью Шреддера. — Прекрати это, — продолжал он, все еще поднимая руки, все еще отступая, когда я приближался, вероятно, зная, что, если я не отпущу его, он станет моей целью, и ярость, которую я чувствовал, была совсем не такой, как я знал раньше.

Я наклонился, намереваясь сбить его с ног, когда почувствовал, как сзади меня схватили за плечи руки, слишком сильные, чтобы быть кем-то другим, кроме Волка.

— Направь этот гнев правильно, — сказал он мне низким и твердым голосом, когда начал тащить меня назад от Ренни, который перестал отступать и опустил руки.

— Черт возьми Шред, — прорычал я, моя грудь сжалась, выдавливая весь воздух, и я снова упал, опустив голову, пытаясь втянуть воздух, чтобы облегчить жжение моего сердца в груди.

— Принести сюда чертовы прожекторы, — заорал голос Рейна. — И засунь тело в кузов грузовика и убери его нахуй отсюда, пять минут на все. Репо, собери оружие и исчезни. Чертовы копы будут здесь меньше чем через две минуты. На нас напали. Мы потеряли двух человек. Никто из нас не открыл ответного огня. Каждый, блядь, должен смыть порох со своих рук прямо сейчас. И все, кто стрелял из пистолета, немедленно положите свою одежду в стиральную машину. Я сказал, блядь, сейчас же! — прорычал он.

Волк поднял меня вверх, и мы все, шаркая, вошли внутрь и направились в подвал. Мы все бросили свою одежду, покрытую вещественными доказательствами, в стирку, в то время как другие парни бросали новую одежду вниз по лестнице. Ренни схватил отбеливатель и вылил половину бутылки в стиральную машину, а затем налил еще в ведро, погрузив в него руки и вымыв их до локтей. Все остальные последовали его примеру.

— Завязывай уже с этим, — рявкнул на меня Рейн. — Есть время горевать. Это, блядь, не оно. Избавься от улик и приведи свою голову в порядок, или ты будешь оплакивать смерть брата за гребаной решеткой.

Я потряс головой, пытаясь очистить ее, и тоже погрузил руки в отбеливатель, соскребая улики, а также кровь Шреда. Было почти неправильно смывать ее, как будто я стирал его, как будто это было не что иное, как доказательство, а не его гребаная жизнь на мне.

Но Рейн был прав, мне нужно было взять себя в руки.

Ренни схватил ведро с отбеливателем, розовым от крови, и вылил его в раковину, вылив остатки из бутылки в раковину, чтобы смыть остатки.

— Теперь наверх, — рявкнул Кэш с верхней площадки лестницы. — Здесь копы.

Мы все поднялись наверх, странно босые, вся наша обувь в стиральной машине. Ренни внезапно повернулся ко мне, сунув мне в руки бутылку водки. — Выпей, — сказал он мне, когда я взял ее. Увидев мои опущенные брови, он пожал плечами. — То, что ты пьян, объяснит тот факт, что ты ведешь себя чертовски странно. До дна, — сказал он, и, видя в этом логику, я опрокинул ее и выпил четвертую часть бутылки, прежде чем опустить руку, пролив немного на свою рубашку для убедительности.

— ДПНБ (прим. перев.:Департамент полиции Ньюпорт Бич), — крикнул кто-то снаружи за секунду до того, как дверь распахнулась. — Руки вверх! — потребовали они, входя во всеоружии, с оружием наготове, рассыпаясь веером.

Наши руки поднялись вверх, мои с бутылкой водки в одной руке, чувствуя, как ее тепло наполняет мой организм, заглушая часть боли.

— Не понимаю, почему вы направляете на нас оружие, — сказал Рейн. — Это на нас напали. Двоих наших людей вынесли во двор, — объяснил он, и один из мужчин кивнул ему, направился к задней двери и выскользнул наружу, двое мужчин последовали за ним.

— Рейн, — сказал высокий, сильный, относительно молодой детектив с темными волосами и глазами, когда он вошел. — Не мог бы ты объяснить нам, почему мы получили сообщения о автоматной стрельбе здесь?

— Это чертовски хороший вопрос, Ллойд, — кивнул Рейн. — Мы просто тусовались, выпили пару стаканчиков, и кто-то начал стрелять в это место.

Ллойд кивнул, слегка приподняв губы. — А вы, ребята, будучи совершенно честными парнями в этом клубе, просто сидели и ждали, когда мы приедем.

Рейн кивнул. — Что-то в этом роде.

— Значит, если мы проверим остатки пороха…

— Безупречно чисто, — отрезал Рейн, пожав плечами.

— Безупречно чисто, — сказал Ллойд, и губы его скривились в усмешке. — Да, ты знаешь, я никогда раньше не встречал таких чистых байкеров. Вы, ребята, очистили это место отбеливателем, а? Здесь так воняет.

— Мы хорошие хозяйки, — невозмутимо согласился Кэш, несмотря на то, что вся комната была завалена красными одноразовыми стаканчиками Соло (прим. перев.: красные американские стаканчики, легенда всех вечеринок), выброшенными пивными бутылками и различными обертками от еды.