На весь следующий месяц он выпал из процесса учебы. С заданиями справлялся на грани провала. Хорошо, что верный друг Ян помогал ему, когда получалось. Он был в курсе неожиданного увлечения друга и не мешал ему, лишь иногда пытаясь вернуть приятеля в действительность.

— Да пойми ты, девушки девушками, они приходят и уходят, а образование остается!

— Эта не уйдет, я ее не отпущу, — твердо ответил Рэм.

— Она просто первая, вот ты и запал.

— Ты не прав.

— Все равно. Первым делом самолеты — помнишь эту старинную песню? А девушки потом.

— Я же совмещаю!

— И на что ты готов ради нее? Бросишь Академию?

— С чего бы? — опешил Рэм.

— С того, что если она забеременеет, твое обучение автоматически приостановят до конца ее декретного отпуска, помнишь такое правило?

— Как это забеременеет? Сейчас же все девчонки себе ставят противозачаточные чипы.

— А твоя поставила? Ты спрашивал? Их же менять надо вообще-то каждые полгода, за этим не все следят. Спроси, чтобы наверняка знать.

— Да ну, неудобно как-то. Я лучше себе тоже поставлю этот чип на всякий случай.

— Наконец-то хоть одно правильное решение! Мало ли что.

Рэм действительно поставил себе специальный противозачаточный чип в этот же день. Мужчинам такую операцию проводили крайне редко, обычно в ней не было необходимости. Да и менять его надо было чаще, чем женщинам — раз в месяц. Но Рэму было легче сделать так, чем задавать неудобные вопросы любимой.

Первая ссора с Бертой произошла через пару месяцев, в середине зимы, когда Рэм обнаружил на своей странице сообщения типа «А ты правда тот мальчик, Родион Миронов, у которого родители погибли в катастрофе звездолета?»

Проследить, откуда идет информация, не составило труда — об этом спрашивали подписчики Берты. Немного поискав информацию на ее странице, он нашел один из недавних статусов любимой «Моего парня зовут Рэм. И он очень не прост. Родион Эдуардович Миронов, помните такого?». Это возмутило Рэма до глубины души. Он немедленно набрал номер Берты.

— Зачем ты сделала это? Зачем назвала мое имя в сети? Ты же знала, что я не хочу выставлять напоказ свое прошлое! — в его голосе звучали обида и негодование.

— Ой, перестань, это же ничего не значит, — надула губки на другом конце девушка. — Зато посмотри, сколько у тебя новых подписчиков! А если еще и ответишь им…

— Не собираюсь, — сердито буркнул Рэм и отключился. Он не знал, что делать дальше. Он чувствовал себя обманутым: Берта знала о его отношении к популярности за счет родителей, но тем не менее похвасталась знакомством и раскрыла его тайну. Вряд ли это было спонтанным решением. Теперь идти на попятную означало не уважать себя. Но своей жизни без Берты Рэм уже не представлял. Он все время порывался позвонить ей, но не представлял, что должен сказать. Ты виновата, но я тебя прощаю? Так она и не просит прощения, считая, что поступила правильно. Объяснить, почему она неправа? Она так не думает и вряд ли изменит свое мнение.

Через несколько дней решение проблемы нашлось само: в его квартиру постучали. Тети Шуры как раз не было дома. Рэм открыл и впал в ступор, увидев на пороге Берту. Он не мог вымолвить ни слова. Девушка же ворвалась в квартиру со слезами.

— Рэм, ну прости! Ну, ты чего? Я не хотела тебя обидеть! Ты чего в сети не отвечаешь? Ну, хочешь, я всем скажу, что я пошутила и ты не вообще не Миронов? Ну, я же не знала, что так будет, ты говорил вообще, что меня любишь! — она размазывала слезы по лицу, сама не ожидая, что разлука с этим парнем будет для нее настолько болезненной. Она думала, что он легко простит ее маленькую диверсию, слишком уж восторженно он всегда смотрел на нее. Никогда еще ее не игнорировали вот так, полностью вычеркнув из своей жизни за незначительную с ее точки зрения провинность.

Рэм порывисто обнял девушку, покрывая поцелуями ее лицо.

— Люблю, конечно, люблю, — шептал он ей. — Не смей плакать из-за меня, слышишь? Я тебе все-все прощу, не сомневайся в этом!

Они оба извинялись за свое поведение долго и страстно, и еле успели оторваться друг от друга до прихода тети Шуры. Рэм попробовал удержать девушку, решив познакомить с родственницей свою будущую жену. Но Берта испугалась и попросила отложить знакомство до следующего раза.

Их встречи продолжались почти до конца первого курса. Рэм никогда и ничего не отвечал тем людям, которые спрашивали его о прошлом, поставив себе статус «Не думаю о прошлом, счастлив в настоящем». И твердо следовал своему решению. Добиваться ответов на вопросы о родителях и катастрофе было бесполезно. Берта выкладывала их совместные фотографии, и подписчики переключились на обсуждение их личной жизни, потихоньку поднимая рейтинг и себе и Рэму.

Накануне первой практики Рэм делился мыслями с любимой.

— Мы полетим аж на Проксиму! — он возбужденно расхаживал по комнате. — Ты там была?

— Нет, там хоть и не новая колония, но говорят, ничего интересного. Да и жизненные условия оставляют желать лучшего.

— Ну и что? Корабли туда уже давно летают.

— Не, я люблю, чтобы все было на высшем уровне. Ходить по отелю в скафандре я не готова.

— Ясно. А мы вот полетим. Огромный грузовой звездолет, такие мой отец водил. Эх, жаль, что я только стюардом там. Мне бы в кабину пилота! Но курс пилотов в этом году сильный — после первой сессии никого не исключили. Впрочем, говорят, что после практики на летном факультете тоже бывает отсев. А у меня теперь такой рейтинг! Благодаря тебе, конечно, — он нагнулся к девушке, лежащей на постели и поцеловал ее. Он не заметил ее хмурого и одновременно задумчивого взгляда, поглощенный своими мыслями.