— Молодой человек, сбавьте тон! — резко ответил дядечка. — Разве вы не знаете, что для поступления на это отделение кроме баллов по предметам очень важен личный информационный рейтинг?

— Виртуальный рейтинг из соцсетей? Вы шутите?

— Ничуть. Он показывает ваше умение общаться, контактность и психологическую устойчивость. Кандидаты с рейтингом ниже ста тысяч вообще не рассматриваются.

— Как же так? — Рэм чуть не плакал. — Я не знал! Почему об этом не предупреждают еще в школе?

— Потому что в школе при Академии, где вы учились, таких низких рейтингов, как у вас, никогда раньше не бывало. В каком классе вы учились?

— С технико-физкультурной направленностью.

— А, ну тогда ясно. Эти никогда не поступают на Факультет летной эксплуатации. Они идут либо в тренера, либо в стюарды. Там информационный рейтинг ни к чему.

— И почему он там не нужен, а для пилотов настолько важен? — пытался спорить Рэм.

— Потому что стюарды работают практически в одиночку, настраивая роботов на корабле и всякую технику, тренеры следуют обучающим программам, какие-нибудь механики тоже работают в основном с приборами, а не с людьми. А пилотам необходимо все время общаться с командой, это работа не для одиночки. Им надо ладить с капитаном, штурманом, бортинженером, погрузочной командой, а иногда и с пассажирами. Ну, вы же должны это понимать!

— И что же мне теперь делать?

— Подавайте документы на другую специальность, где рейтинг не учитывают. Вон у вас замечательные баллы по информатике, идите на Технико-инженерный факультет или факультет Стюардов и программирования бытовой техники.

— Но я хочу быть пилотом! Я могу поступить на следующий год, если подтяну рейтинг?

— Боюсь, что нет, мы не набираем учащихся прежних лет. Но могу подсказать одну лазейку, правда, она маловероятна…

— Говорите!

— Подавайте документы на другой факультет и подтягивайте рейтинг. На летном бывают отсевы, хоть и редко. В основном, после второй сессии и практики. Тогда можно перейти на этот факультет, если успешно сдать зачет по летной практике.

— Я сдам! — ухватился за соломинку Рэм и направился за старичком переписывать анкеты на поступление.

Так он оказался на Факультете стюардов и программирования бытовой техники, куда никогда не собирался поступать.

Самым обидным в этот день было даже не это, а неожиданная встреча с бывшим одноклассником, Георгием Полянским. Как назло, тот не нашел другого времени, чтобы подойти к дверям приемной комиссии для подписания приказа на зачисление. С ним были пятеро других одноклассников, которых Рэм уже едва помнил. А рядом еще и шла Берта с подружками. Рэм не хотел никого видеть, и тем более разговаривать. Сегодня он чувствовал себя абсолютным неудачником. Но скрыться незамеченным ему не дали.

— О, кого я вижу! — с наигранной радостью воскликнул Полянский. — Миронов! Я не видел твоего имени в списках. Ты разве не подавал документы?

— Я подал на другое отделение, — процедил сквозь зубы Рэм, гордо подняв голову. Но тоску в глазах было не скрыть. А еще его раздражало жалостливое выражение на лицах Берты и ее подруг.

— Куда, если не секрет?

— Стюарды и программирование.

— Обслуживающий персонал? — хмыкнул кто-то их компании Полянского.

— Ну, ты этого заслуживаешь, — пожал плечами Полянский. — Психам и отщепенцам не место в высших сферах управления звездолетами. Этого следовало ожидать. Твое место в самом низу, привыкай.

— Полянский, перестань, — вступилась Берта. Для Рэма это сыграло роль красной тряпки для быка. Он ненавидел, когда его жалеют.

— Я псих, да? — кровь ударила ему в голову, кулаки привычно зачесались. Но драка в Академии недопустима. И Полянский вряд ли бросится на него сейчас. Один шанс из ста. Но он есть, и почему бы им не воспользоваться? — Хорошо, я — псих и отщепенец, не играющий по правилам большинства. Но я никогда никому не врал и всего добивался сам. Все, что я знаю и умею — моя личная заслуга, а не крутого папочки или лайков обманутых тобой подписчиков, ведь они не знают реально, что ты за тип. А ты — падла, Жорик!

— Ты, придурок, за языком следи! — Полянский покраснел и тоже сжал кулаки.

— А я слежу! — тут же перебил его Рэм. — У тебя и фамилия подходящая — не Полянский, а Падлянский! От слова падла, Жорик, понятно? — он с удовольствием увидел, как Георгий все-таки бросился вперед с явным намерением проучить нахала. Но, к сожалению, его друзья схватили его и отбросили назад. — Даже в морду дать не можешь как следует, — продолжал Рэм, уже не надеясь на победу.

— Обойдешься, — процедил Георгий, и гаденькая улыбочка зазмеилась на его губах. — Ты и в обслуживающем персонале долго не продержишься, слишком много в тебе говна. Айда отсюда, ребята, надеюсь, мы его видим в последний раз.

— Пока, Паааадлянский! — ехидно крикнул ему вдогонку Рэм, отчаянно завидуя тем, кто все-таки прошел на Факультет летной эксплуатации.

— Как интересно ты его обозвал, — захихикала Берта, хитро переглядывалась с подружками. — Действительно, фамилия у него подходящая. Теперь вся Академия его будет падлой называть.

— Надеюсь, — буркнул Рэм и пошел на выход. Будь Берта одна, он бы с удовольствием поболтал с ней подольше. Но ее подружки выводили его из равновесия. Вот поругаться или подраться с парнями он мог легко. А при девчонках язык становился толстым и неповоротливым. Так что лучше сохранить за собой впечатление гордого победителя, чем краснеть перед бывшими одноклассницами, не умея остроумно ответить на какую-нибудь шутку.