— А мои родители? — перебил его Рэм.

— Эм… — доктор опустил глаза. — Ты же все видел… И понимаешь… Я сочувствую, малыш…

Эта боль оказалась сильнее физической. Весь следующий месяц мальчик внимательно следил за расследованием катастрофы по инфосети. Исследовательская комиссия быстро вынесла решение — из-за незначительного отклонения ускорителя на маневровом двигателе реактивная струя била прямо в корпус основного двигателя. Защитное покрытие некоторое время препятствовало разрушению, но температура горения была слишком велика. Несущие структуры внешнего топливного бака сместились, отдельные компоненты топлива загорелись, что и привело к взрыву. Надо отметить, что взрыв был несильный, учитывая мощность и габариты космического корабля. Современные звездолеты проектировались как можно безопаснее. Взорвались всего лишь пары отработанного горючего с некоторыми активными компонентами твердого топлива, так что людям на космодроме еще сильно повезло.

Оценки катастрофы были разными. Официально признавалось, что грузовик можно было легко спасти, если бы у пилота было больше времени. Но все произошло слишком быстро. Кто-то рекомендовал в таких случаях сразу отключать основной двигатель. Другие возражали, что на одних маневровых такую махину в атмосфере не удержать, корабль все равно рухнул бы, разве что не взорвавшись.

Больше всего Рэму не нравилась версия, что катастрофа случилась из-за того, пилот следил не за полетом, а за онлайн-трансляцией. И если бы он всецело сосредоточился на взлете, трагедии бы не произошло. К счастью, расследование этого не подтвердило. Катастрофу можно было предотвратить только при тщательной проверке всего оборудования на старте. После взлета корабль был обречен. Не смотря на весь опыт пилота, с такой технической неполадкой справиться он бы не смог.

К концу выздоровления Рэма начал навещать психолог. К удивлению врача, пациент переживал потерю родителей хоть и болезненно, но стойко. Психика мальчика была крепкой. Доктора больше поражало отношение Рэма к инфосети.

— Почему ты не выходишь на страницу в Токере? — в очередной раз спрашивал он пациента. — Я понимаю, у тебя сейчас горе. Но неужели ты не хочешь получить хоть что-то приятное в такое ситуации? Ты теперь знаменитость, это открывает для тебя множество дорог. В нашем мире социальный статус человека очень важен. При высоком статусе у тебя будет и хорошая работа, и лучшее обучение, и множество бонусов в самых разных сферах жизни. И твой рейтинг в инфосети напрямую на это влияет.

— Я знаю, доктор, — безжизненно отозвался с кровати мальчик. — Только не понимаю, почему так. Разве я сам, такой, какой есть не важнее какого-то рейтинга?

— Ну как же! Может, и важнее. Только ведь тебя лично мало кто знает. А если ты проявляешь активность на странице, у тебя много последователей и друзей, это означает, что ты ответственный, социально положительный человек. Таким людям доверяют, с ними безопасно иметь дело. Если же твой рейтинг низок, тебя даже на работу не возьмут, и уж конечно, не дадут кредит, или расширенную медицинскую страховку… Тебе, конечно, еще рано об этом думать, но все же. Ты сейчас невероятно популярен, если ты хоть немного позаботишься о своем статусе…

— А вы знаете, какой самый частый вопрос у меня теперь в аккаунте? Почему ты снял стримки перед взлетом! — грустно усмехнулся Рэм. — Мои вирт-друзья хотели посмотреть на катастрофу, а я ее не снимал. Они возмущаются, представляете? Никому не приходит в голову, что там мои родители погибли! А еще они требуют трансляции с моих операций. Какие же они мне друзья после этого? Я думал, я для них хоть что-то значу. А им плевать на меня!

— Люди так устроены, — пробормотал доктор, — ты же знаешь. Человека с той стороны экрана не воспринимают как реального. Не надо на это злиться. Воспринимай их так же. И просто получай свои бонусы.

— Что вы предлагаете? — раздраженно перебил его Рэм. — Выставить последние семейные фотографии с родителями? С тегом «пока еще все вместе»? Или лучше сразу с их похорон? Да, в этом случае мой рейтинг вырастет офигительно! Мои «друзья» будут довольны.

— Э… гхм, я не могу тебе что-то советовать в данном случае, — окончательно смутился доктор, понимая, что сам он наверняка так бы и сделал. — С похорон, это, конечно, перебор. Но вот семейные — почему бы и нет?

— Потому что, — сухо ответил мальчик и отвернулся к стене. Ну, вот как объяснить этому неплохому, в-принципе, человеку, что любое фото в сети сейчас будет вызывать у людей только болезненный интерес и жалость? Да, он приобретет невероятную популярность. Но всегда будет помнить этому цену. Он не осуждал людей, которые из любой жизненной трагедии могут извлечь для себя пользу. Ему же такая слава была не по душе.

Доктор вздохнул и вышел из палаты. Он сам регулярно писал в своих аккаунтах о состоянии больного — все его подписчики знали, кого именно он лечит, хоть он и не называл имен согласно закону. Тем не менее, его деятельность уже принесла ему немало новых подписчиков и пунктов рейтинга. А у этого мальчика в руках были невероятные возможности! Которыми он не хотел воспользоваться из-за глупых обид на подписчиков.

С тех пор Рэм возненавидел разговоры о своем рейтинге, понимая, что его виртуальный статус повышается не благодаря ему, а благодаря катастрофе. Но все вокруг как сговорились, уговаривая его выйти в сеть. Даже тетя Шура, которая сейчас стала его официальным опекуном нет-нет да и заводила разговор на эту тему.

— Родик, мальчик мой, — сказала она в одно из своих последних посещений, — меня уже все замучили. Спрашивают, куда ты делся из сети. Ну, нельзя же так. Ты даже друзьям не пишешь!

— Не хочу я никому писать, — вздохнул Рэм. Теперь он даже не знал, как разговаривать с друзьями. Пережив смерть родителей, он как будто стал старше на целую жизнь. А его друзья остались на том же уровне, в счастливом прошлом. Если уж и поговорить с кем-то, то только с тем, кто его поймет. А это точно не его приятели. — У тебя, кстати, тоже низкий виртуальный рейтинг, и ничего, нормально живешь.