— Кто вы такие и почему находитесь на чуждом вам корабле? — спросил один из вамфимцев на чистом русском. Это не вызвало удивления — колония на Фомальгауте была создана как раз для изучения Земли. Основные языки этой планеты знали многие вамфимцы. — С Земли пришла непонятная информация, что вы потерпевшие. Откуда тогда у вас корабль?

— Мы обязательно вам расскажем, — сказал Рэм, — но сначала помогите нашим раненым. Один из них вашей расы. Мы заплатим алмазитой.

Об этом важном ходе Мирн его предупредил, когда еще был в сознании. Зная особенности своей расы, которая крайне редко приходит на помощь, он предположил, что лучше заплатить. Вамфимцы действительно тут же засуетились и попросили провести их к раненому.

Оказалось, что Мирн в таком тяжелом состоянии, что эвакуацию не перенесет. Поэтому было решено сажать корабль на ближайшую космическую станцию. На ней, по словам вамфимцев, были все условия для лечения и реабилитации несчастного путешественника.

Рэму пришлось снова сажать корабль, только уже на стыковочный узел космической станции вамфимцев. В условиях безатмосферного пространства он легко справился с посадкой.

— Так и знал, что эти хитрожопые не пустят нас в саму колонию, — ворчал Полянский, пока Рэм осторожно стыковал корабли. — Хоть по станции бы погулять.

Мирна быстро унесли. Потом вамфимцы вернулись за Аркадием Романовичем. Он улыбался курсантам из медицинской капсулы, когда его переправляли на станцию. Теперь нужно было только ждать результатов лечения. По прогнозам вамфимцев у куратора практики были большие шансы полностью выздороветь. Точнее обещали сказать через двое суток по земному счислению времени.

На это время землянам предоставили свободу передвижения в пределах станции. Воздух в жилых отсеках станции был предназначен для вамфимцев — сорок четыре процента кислорода. Дышалось легко, но через некоторое время начинала кружиться голова. Так что земляне большую часть времени ходили в скафандре.

Альбина очень сожалела о том, что вамфимцы запретили вести трансляцию. Девушка стонала на каждом повороте о том, какие кадры могли бы тут получиться, если бы не этот дурацкий запрет.

Долго насладиться прогулкой им не дали. Землян вызвали по громкой связи в общий зал управления. Там один солидный вамфимец в особом скафандре с множеством мелких нашивок твердо попросил их вынести все ценные вещи из корабля.

— У нас с комгорсами договор, — пояснил он. — Мы не помогаем их врагам, они не помогают нашим. Вы захватили их корабль, это будет расценено как вражеское действие. Если станет известно, что мы дали вам приют на станции, у нас могут возникнуть проблемы. Поэтому мы должны уничтожить ваш корабль. Или вернуть его комгорсам. Мы не можем его тут хранить.

— Как же мы доберемся до дома? — удивился Полянский.

— В этом нет ничего сложного. Через три дня на Землю отправляется наш корабль, он заберет вас. Или можете подождать своих. Они прибудут чуть позже.

— Отлично! — с энтузиазмом ответил Георгий. — Улетаем через три дня. Теперь-то рисковать незачем. Все согласны?

— Конечно! — ответила радостная Альбина. Надежда и Ян тоже закивали.

— Я не согласен, — жестко сказал Рэм. — Да, я захватил этот корабль. В честной битве. И это мой трофей, я не дам его уничтожить. Если его нельзя тут хранить, я улетаю на нем немедленно.

— Ты спятил? — Полянский покрутил пальцем у виска. Остальные тоже смотрели непонимающе. — Зачем тебе это? Хочешь разбиться на Земле? Пристыковать его к нашим кораблям в космосе не получится, а в атмосфере планеты ты его в жизни не посадишь.

— Посажу. Я смогу. Я летал на нем в более разреженной атмосфере, там нет ничего сложного. А теперь еще и вамфимцы мне показали кое-что из управления. Так что я справлюсь.

— Я с тобой, — немедленно отозвалась Надежда. — Если ты уверен, что мы долетим.

— Я тоже, — немного неуверенно ответил Ян.

— И я! — тут же переключилась Альбина. — Это будет самый крутой супермегастрим в моей жизни! Может, нас ждет еще какое-нибудь приключение? Подписчики будут довольны.

— Вы тут все психи, — ответил Полянский, — не только Рэм. Лично я выгружаю свою часть алмазиты и жду нормальных пилотов. Да и вам советую хотя бы алмазиту тут оставить. Полагаться на этого стюарда-самоучку — самоубийство! — и он пошел прочь.

Вылет не стали задерживать. Ребята сходили попрощаться к Аркадию Романовичу. Тот лежал в медицинской капсуле с ампутированной ногой. Но держался бодрячком и явно шел на поправку.

— Мне тут вамфимцы обещали реплицировать ногу, говорят, буду бегать лучше прежнего, — с вымученной улыбкой говорил он. — Лежу вот, жду. А на счет корабля вы зря это затеяли. Опасно. Но я не отговариваю, все равно не послушаете. Удачи тебе, Рэм.

— Спасибо. Поправляйтесь.

Навестили они и Мирна. Тот все еще был без сознания, так что прощание вышло односторонним.

Рэм выходил из станции на площадку для взлета последним. Уже собрался надевать шлем, как его окликнул Полянский.