— Видишь? Я же тебе говорил! Здесь холоднее, чем в сердце шлюхи. — Паррик вытащил из угла остатки деревянного сундука и уселся на них, жестом пригласив Элевина присоединиться.

— Ты не принес с собой чего-нибудь пожрать? Или бутылочку? — с надеждой спросил он.

— Извини, Паррик. Не было возможности. Я знаю, удобств у вас маловато, но у меня есть новости, которые подогреют тебя не хуже бутылки. — Элевин улыбнулся, растягивая удовольствие. — Говорят, волшебница Ориэлла жива!

Реакция Паррика на это сообщение была самой неожиданной: пожилой, видавший виды кавалерист уставился на мажордома, и на глаза его навернулись слезы. Внезапно Паррик отвернулся, закрыл лицо руками и начал всхлипывать, как ребенок.

— Паррик! — Пораженный Элевин поставил фонарь и положил руку на плечо маленькому человечку.

— Прости, — задыхаясь проговорил Паррик и со смущенным видом вытер лицо.

— Не ожидал такого от старого разбойника, правда? — Он сглотнул комок в горле. — Но, клянусь богами, я так любил эту девчонку! Мы все ее любили — ее и Форрала! Мы думали, они оба убиты — а тут еще Ваннор сказал, что она носила ребенка Форрала… Элевин, это чудо! Черт возьми, чудо! — Паррик горячо схватил старика за руку. — Где она? Что с ней?

Элевину очень не хотелось омрачать радость воина.

— Не очень-то надейся, Паррик. Это неточно. Но Миафэ настаивает, что она жива, и ее слуга — тоже.

— Молодой Анвар? Ну ты меня убил! Впрочем, Форрал всегда говорил, что он стоящий парень.

— Но это еще не все. Верховный считает, что Ориэлла где-то в Южных Царствах.

— Где-где? Да как, тысяча чертей, ее туда занесло? Элевин рассказал Паррику, что подслушал в коридоре.

— Теперь ты видишь, насколько серьезно положение, — резюмировал он. — Если Элизеф действительно возьмется за погоду, это станет катастрофой для всего нашего народа — самой грозной, какую только видели со времен Катаклизма.

Паррик нахмурился.

— Да, это меняет дело. Конечно, я поговорю с Ваннором, но думаю, мы и так скоро уйдем из города. Чего доброго, начнется оттепель, а, кроме того, здесь мы слишком близко к Академии, чтобы собрать настоящую силу. Но когда Ориэлла вернется…

— Ты думаешь, она вернется? — удивился Элевин.

— Ориэлла? Конечно, вернется! Какой океан удержит эту девчонку после того, как Миафан убил Форрала? Бьюсь об заклад, она уже на пути сюда и спешит разделаться с Верховным. И когда она объявится, будет на что посмотреть!

— Паррик! Ведь речь идет о Волшебном Народе, — возразил Элевин. — Это будет не так-то просто.

Начальник кавалерии спустился с неба на землю.

— Знаю. Вот почему Ориэлле понадобится войско. В одиночку ей не справиться, а мы тоже не можем обойтись без мага. Ну а вместе… Как бы там ни было, я должен немедленно известить Ваннора, — он задумчиво посмотрел на старика. — Послушай, почему бы тебе не пойти со мной? Если мы уйдем, шпион нам больше не потребуется, а здесь тебе постоянно грозит опасность.

Элевин покачал головой, хотя искушение было велико.

— Мне лучше остаться. Если я неожиданно исчезну, Элизеф с Брагтаром заподозрят неладное и начнут меня искать, а это может быть опасно и для вас. К тому же, если вы решите напасть на Академию, вам нужен будет кто-нибудь внутри.

— Ну до этого еще далеко!

— Ничего не поделаешь. Не беспокойся, со мной все будет в порядке. Кроме того, Миафан зависит от меня. Когда я вижу его, слепого и искалеченного… Да, конечно, он сам виноват, но все-таки порой кажется таким беззащитным…

Паррик стиснул руку мажордома.

— Элевин, ты очень помог нам, и все мы тебе признательны, но…

— Дело не только в этом. В Академии меняется ветер. Знай, Паррик, теперь следует больше всего опасаться Элизеф.

— Запомню. Ориэлла всегда ненавидела эту суку. Значит, ты уверен, что не хочешь пойти со мной?

— Не могу. Паррик кивнул.

— Хорошо. Ты храбрец, Элевин, — или болван. Форрал всегда повторял, что между тем и другим не такая уж большая разница. Прощай, мой друг. Мы будем молиться за тебя. Ваннор постарается время от времени посылать тебе весточку.

— Ваннор? А ты?

— Я? Лично меня вдруг потянуло на юг. Там теплее! — Начальник кавалерии подмигнул и, подхватив свой фонарь, исчез в дальнем конце пещеры, оставив опешившего Элевина в одиночестве.

Канализация пронизывала весь город вдоль и поперек, соединяя величественную и надменную Академию с самыми скромными жилищами. Конечно, не самое приятное место, чтобы залечь на дно, но зато это давало возможность шнырять под самым носом у Волшебного Народа, и, кроме того, не составило труда пробить тонкую перемычку, отделявшую канализацию от Архивов. Дыру предусмотрительно сделали в углу, где скала, образовывала изгиб, так что отверстие скрывалось в глубокой тени выпирающего камня. Паррика, из-за его маленького роста, назначили связным. Держа в руке фонарь, кавалерист протиснулся в узкий сток. К счастью, благодаря холодной погоде, равно как и тому, что в Академии сейчас было довольно малолюдно, запах чувствовался не слишком сильно, но кавалерист все же старался дышать пореже. Конечно, человек со временем может ко многому привыкнуть, но всему есть свои пределы!