Удивлённо подняв брови, я дёрнула плечами в недоумении. «Это ещё что такое? Временный? Поигрались и до свидания?» — не совсем понимая, фыркнула про себя.

— Ваш отец создал подобный вид браков специально для рабов, — пояснил мне храмовник, благодаря чему я лишний раз убедилась в том, что меня в столице каждая собака знала. — При временном вы можете назначить раба мужем на любой выбранный вами срок, а после к нему вернётся его первоначальный статус.

«Ерунда какая», — пришла ко мне мысль, и я посмотрела на молчащего Алана. По его взгляду было видно, что он мог быть рад любому решению.

— Вечный! — Я и не сомневалась.

— Но расторжение брака при вечном ритуале невозможно! — Храмовый служитель явно был изумлён ещё больше.

«Очередное новое правило? Раньше в королевстве были допустимы разводы, хотя это сильно и не приветствовалось. Впрочем, не столь и важно. Я полностью уверена в решении и отступать не собираюсь», — пришло ко мне понимание, поэтому вслух я проговорила:

— Мне всё равно. Я хочу вечный брак. Проводите необходимый ритуал!

Храмовник же с любопытством покосился на эльфа.

— Регалии с собой? — спросил он даже как-то довольно.

Я показала цепочку и сказала ему:

— И купчую уничтожите при мне.

Мне не хотелось оставлять отцу ни малейшего шанса расстроить мои планы.

— Конечно, ваше высочество. Вы уже решили вопрос с магией будущего мужа? Насколько я могу судить по документам, он чистокровный эльф. Они все обладают магией.

Кивнув, я ответила:

— Да. Я обо всём подумала, так что не беспокойтесь.

Этот вопрос не требовал много раздумий. Алану нужно было иметь магию, но для этого ему следовало научиться её контролировать, поэтому здесь торопиться не стоило.

Услышав меня, служитель храма так посмотрел на эльфа, словно прикидывал, чем же тот мог настолько меня привлечь. Впрочем, затем он всё же начал ритуал, поднимая руки к потолку и громко воспевая что-то на незнакомом мне языке. Я посмотрела на Алана и заметила, что почему-то меня до чёртиков возбуждала мысль о том, что он скоро станет полностью моим. Такого не чувствовалось даже в момент его покупки, а здесь и прямо сейчас, когда он уже в самом ближайшем будущем должен был стать мне мужем... Это оказалось совсем иным ощущением.

Отвернувшись, я принялась ожидать основную часть ритуала, с жадностью наблюдая за каждым движением храмовника.

— Пожалуйста, ваши руки. — попросил последний, и мы с эльфом протянули запястья, в то время как он запел что-то на речитативе, беря в руки нож.

Лёгкий порез показался мне совсем безболезненным. Алые капли упали сначала на алтарный камень, пачкая его белизну, а затем и в подготовленную чашу. Я видела, как Алан с любопытством наблюдал за происходящим. Служитель же храма, взяв его руку первой, поднёс к той специальный браслет, что должен был показать всем, что он стал моим мужем.

— Боги, примите этот брак! — Это была единственная фраза, которую храмовник сказал на знакомом мне языке, а после он снова запел, продолжая прижимать браслет к руке эльфа.

Вскоре тонкий золотой металл нагрелся и подстроился под размер запястья Алана, магически сжимаясь. Застёжка к тому времени ещё не исчезла, но тонкая царапина на коже эльфа уже затянулась.

— Ваше высочество?

Без всяких сомнений я подала руку, где все ещё виднелся разрез. Теперь оказалась моя очередь ждать, пока тонкий ободок не охватил мне руку, как следовало.

Браслеты были едины для всех, разве что различались металлом, из которых их изготовляли, а ещё гравировкой, будучи всё же немного разными для богатых и бедных. В своё время я выбрала простые, на каковых лишь в одном месте была выбита тонкая веточка, практически идентичная той, что теперь красовалась на заострённом ушке Алана.

Очень скоро служитель храма закончил петь и взял красную нить, велев нам соединить руки с браслетами. Выполнив сказанное, я с удовольствием увидела, как гармонично красивая рука эльфа смотрелась рядом с не менее изящной моей, а затем...

— Да будет так! — провозгласил храмовник.

Один рывок, плеск из чаши нам на руки крови, и вслед за этим последняя вместе с лентой чудесным образом исчезла, оставляя после себя лишь замкнутые браслеты.

— Вечный брак! — объявил повенчавший нас с улыбкой.

Я с жадностью осмотрела руку теперь уже своего мужа, поворачивая её во все стороны и понимая, что застёжка исчезла. Собственный браслет меня при этом мало интересовал, а улыбка сама расползлась по моему лицу, вместе с отчаянным и ударившим в голову возбуждением. «Он мой! Вот теперь он окончательно и бесповоротно мой! Навсегда!» — думала я, и это осознание пьянило похлеще всех вин вместе взятых.