Он все же перебивает на сумму шага – пять тысяч. Егор спустя секунду повышает цену. В общем, мой кредитор приходит в себя и сдается.

– Продано Егору Золотову. Всем спасибо!

Уж не знаю, было ли поведение Егора безрассудным. Ведь он очень богат и на аукцион пришел явно не отсиживаться, а помогать. Но возможно, в какой-то степени сыграл азарт. Тестостероновые бои, так сказать. Как бы то ни было, я очень рада за судьбу этого лота. Хм, значит, считаю, руки Золотова более подходящими для «Василисы»?..

Не хочу об этом думать, а вот посмотреть вблизи на колье не отказалась бы. Хоть и неудобно подходить с такими просьбами к бизнесмену. Ух, настроение все равно до конца торгов приподнятое.

Золотов еще, кажется, что-то покупает по мелочи. Но с Герасимовым больше тактично не пересекается. А вот мне с этим человеком пересечься приходится, и не в ставках. Порадовалась, что называется, и хватит.

Аукцион подходит к концу, народ начинает расходиться. Моя собеседница унеслась по организационным делам. Золотов с кем-то общается, встав с места. А я, наконец, могу уехать домой. Вот только из дверей меня не выпускают.

– Вот, значит, какая – Василиса Борисовна Васнецова. Интересно…

Чувствую себя угодившей в капкан, хотя меня всего лишь оттеснили в сторону от выхода. В голове проносится – как он меня узнал? И тут же приходит догадка – меня же представляли на сцене.

– Разрешите пройти.

Но Герасимов только водит взглядом по моему лицу и открытым рукам, на фоне черного бархата.

– С вами мы могли бы по-другому договориться, без суда. Нечасто у меня бывают такие вдовы.

– Я предпочитаю букву закона.

Толстяк хмыкает.

– Вот только она безжалостна. А я вполне могу проявить снисхождение. Еще не поздно, Василиса. Какое знаковое имя…

Чувствую на своем локте противное горячее прикосновение. Он схватил меня, с силой.

– Я позову на помощь, – поднимаю подбородок.

Но кредитор только смеется.

– Выставите себя истеричкой.

Он прав? Не успеваю сделать вывод, как снова слышу в зале свое имя. Не от ростовщика и не из уст ведущего аукциона.

– Василиса! – меня зовет Егор.

Жаркая хватка тут же разжимается.

– Всё в силе, – самодовольно подводит итог Сергей и испаряется.

Я глубоко дышу. Интересно, поверил бы мне Егор, если б я реально закричала?.. Герасимов мог выставить, что я сама к нему подкатила насчет долга. А Золотов разозлиться, что на его-то уговоры я не иду. Боже, мои мысли далеко ушли.

Может, я отчетливо представила картину, или просто отходняк. Но тело охватывает мелкая дрожь, и кажется, я теряю доступ кислорода. Дышать хочется чаще, а еще, наконец, надеть пальто.

– Василиса, все в порядке? О чем вы говорили с Герасимовым?

Фу-ф, мне не до разговоров. Дыхание становится поверхностным, скоро зуб не попадет на зуб. Нужно успокаиваться, взять себя в руки, и паника отступит…

– Вам холодно?!

Не смотрю на Золотова, он что-то там машет руками. Но пару мгновений, и я делаю глубокий вдох. Мои плечи обдаёт теплом. Оно окутывает, проникает под кожу. А в ноздри ударяет мужской запах. Какой-то лесной… Наверное, так пахнут олигархи с севера. Только сейчас понимаю, Егор снял пиджак и набросил на меня.

– Идем, – он уже ничего не спрашивает.

Кутаюсь в брендовую и, на удивление, теплую вещь, хотя ткань не особенно толстая. Видимо, пиджак как следует нагрелся на Золотове. Хорошо (в данном случае именно так), что я еще отхожу от паники. А то бы на фоне недавних любований Егором и глупых мыслей о его внешности, дрожала бы я сейчас кое от чего другого. Ох, мысли меня и так посещают не слишком умные, пока мужчина ушел за пальто.

Предполагаю, что у входа нас уже ждет авто с Виталием. Вернее, меня. А Золотов вернется назад в клуб, возможно, ему еще есть с кем переговорить. Ведь он выходит со мной в одном пиджаке. Но автомобиля на проезде у крыльца я не наблюдаю.

Вместо этого Егор увлекает меня к парковке, легонько поддерживая под спину. Сам отпирает машину. Не ту, которая меня обычно возит. Если Виталий сидит за рулем городского хэтчбека, то сейчас мы у огромного внедорожника. Впрочем, этот автомобиль как раз в духе мрачной персоны моего спутника. Вот только цвет не черный, а темно-синий. Неизбито. Но и сам Золотов тоже по-хорошему немодный.

Так, может хватить петь ему дифирамбы?..

– Садитесь, Василиса.

Командный тон возвращает на землю.