— Василий Иосифович, ну наконец-то! Заждался и испереживался!

— Разве уже есть что показать, Николай Николаевич? — Вася вернул улыбку и пошёл навстречу. — И доброго здоровья вам!

— Вот на него пока грех жаловаться — целители бдят. А показать и в самом деле есть чего. Думаете, почему я настойчиво добивался встречи и даже осмелился побеспокоить Его Императорское Величество?

— Это пустое, Николай Николаевич, — отмахнулся Красный. — Во-первых, отец сам очень интересуется техническими новинками, а во-вторых он к вам благоволит.

— Минуй нас пуще всех печалей… — процитировал Поликарпов, но тут же спохватился. — Ах, ну да… Едем на завод?

— Собственно, за этим я и здесь. Показывайте дорогу.

ЗИС-101 Поликарпова с бешеной скоростью тридцать километров в час рванул вперёд, и Василий неторопливо последовал за ним, с любопытством разглядывая пейзажи за окном автомобиля, и выслушивая комментарии девушек, сравнивающих Нижний Новгород с Москвой и Санкт-Петербургом. Если судить по заречной части города, где они сейчас проезжали, сравнение выходило не в пользу волжской столицы. Единственное, что всех объединяло — болота.

Да, так устроила природа, что нижняя часть города представляла собой немногочисленные бугорки в непролазной трясине, связанные между собой редкими насыпями гравийных и железных дорог. Если преувеличение, то очень небольшое. Но это же болото являлось несомненным благом для промышленности — выкопай ямку, ставь насос, и качай техническую воду для любого промышленного гиганта. Барон Форд так и сделал, разместив свой завод на берегу Оки. Слегка потратился на подъёме грунта, но несоизмеримо больше сэкономил на водопроводе.

Васин завод, слава богу, недалеко от трассы. Всего каких-то два с половиной километра почти приличной дороги, рядом с которой протянута узкоколейка. В своё время граф Бронштейн не поскупился на вложения, ожидая жирный заказ на одноместные дирижабли-истребители изобретения господ Тухачевского и Гроховского, благо земля здесь стоит сущие копейки. Лев Давидович даже распорядился насыпать и заасфальтировать длинную площадку под открытый склад готовой продукции, и сейчас её можно использовать как взлётно-посадочную полосу.

Автомобили проехали через охраняемые автоматчиками ворота и остановились у здания заводоуправления. Когда все вышли из машин, Поликарпов радушно предложил:

— Не желаете перекусить с дороги? А для милых барышень есть эклеры местного производства.

Красный посмотрел на часы:

— Дело к вечеру, Николай Николаевич. Давайте начнём с осмотра, а потом уже всё остальное.

— Он меня с самого Петербурга голодом морит, — наябедничала Катерина Орджоникидзе. — И всю дорогу пугал, что стану толстой.

— Придётся вызвать Василия Иосифовича на дуэль, — с самым серьёзным видом пообещал Николай Николаевич. — Будем биться скрученным в рулон ватманом. Вы можете сразу приступать к эклерам, а мы обсудим условия поединка.

Катя сделала вид, будто поверила, и твёрдо заявила:

— Тогда тем более одного его не оставим. Показывайте свои изобретения и нам тоже. Это секретно?

— Три ноля на чертежах.

— Особой важности? Ой, люблю такие секретики!

Красный пояснил:

— В нашей гимназии почти у всех допуск по первой форме.

— Я и не сомневался, — кивнул Поликарпов. — Прошу в цех!

В сборочном ангаре Красный удивился и протёр глаза, желая удостовериться, что увиденное ему не померещилось. Передавая когда-то Поликарпову сделанные от руки эскизы немудрёных самолётиков начала двадцатого века из другого мира, он предполагал, что конструктор изобразит нечто похожее на этажерки из полотна и реек., но с моторчиком. Современная наука скептически настроена в отношении летательных аппаратов тяжелее воздуха, теоретическая база не подведена, практика не наработана, и недостаточная мощность двигателей не позволяет построить что-то серьёзное.

— Я немного творчески переработал ваши проекты, Василий Иосифович, — Поликарпов погладил крыло самолёта, как две капли воды похожего на И-15, известного капитану Родионову как «Чайка». — Хотя помучиться, конечно, пришлось. Но результат вроде бы есть, не находите?

— Облётывали? — внезапно севшим голосом спросил Красный. — И что за двигатель здесь стоит?

— С хорошим движком и забор полетит, — усмехнулся Поликарпов. — А эти хорошие. Коломенский завод князя Орджоникидзе производит. Шестьсот восемьдесят лошадиных сил, воздушное охлаждение. Выпущены малой серией в триста пятьдесят штук для исполнения армейского заказа на аэросани Гроховского. После известных событий заказ аннулирован, и представители Сормовского завода чуть не на коленях стояли и слёзно просили избавить их от убытков.