Шрифт:
– Похоже, я нашел то, что искал.
Павел закрыл дверь на ключ и подошел к врачу вплотную. Потом вытащил из кармана пистолет и положил на стол между ними.
– Это для простоты общения. Рассказывай.
– Я ни при чем… Меня заставили.
– Смотри мне в глаза, на вопросы отвечай быстро, да или нет. Понятно?
Пистолет будто гипнотизировал.
– Да.
– Она жива?
– Да.
– Живет у кого-то в семье?
– Да.
– Адрес есть?
– Был, – сказал он и сорвался на крик: – Вы поймите, я человек подневольный. Это против Бога. Я ему говорил… На меня давили, говорили, что дело благое, девчонка в деревне и так помрет, отец пьющий.
– Понимаю. Как мешок картошки продать.
– Из детдома не хотели, там одни волчата. А тут семейный ребенок… – бормотал врач.
– Кто тебе дал такое право?! – Павел не выдержал, схватил пистолет и несколько раз ударил врача. Потом резко остановился и крикнул: – Адрес, тварь!
Пошарив в ящике стола, Протасов вытащил клочок бумаги и торопливо написал.
– Что вы со мной сделаете?
– Если в тебе вера осталась… ты сам знаешь, что ты с собой сделаешь.
Убрав бумажку в карман, Павел вышел, хлопнув на прощание дверью.
На террасе большого дома сидели двое: мужчина и женщина. Оба были чем-то расстроены, а женщина еще и бледна.
– Витя, – сказала женщина, – отдай ее обратно.
Виктор Петрович грузно повернулся в кресле.
– Ты мелешь чушь. Как? Девочка удочерена официально. С документами замучаешься.
– Я так не могу. Она читает и молчит, читает и молчит.
– Мы возили ее к врачу, обследовали, помнишь? Все хорошо. Пойдет в школу – заговорит.
– Витя, – упрямо повторила женщина, – верни ее обратно.
Послышались шаги. Калитку открыл мужчина в военной форме.
– Вы – Виктор Петрович?
– А по какому, собственно…
– Давайте пройдемся, вопрос деликатный.
– У меня от супруги секретов нет.
– Как хотите. – Павел пожал плечами, достал пистолет и выстрелил Виктору Петровичу в ногу.
Тишину нарушили два пронзительных крика – мужской и женский.
– Слушай меня внимательно, – сказал Павел женщине. – Хочешь, чтобы у мужа хоть одна нога здоровой осталась? Собери девочку и приведи сюда.
Быстро!
Женщина, плача, убежала.
– Ты кто? – прохрипел Виктор Петрович, держась за ногу. По сапогу текли тонкие струйки крови.
– Хер в пальто! Тут такой курьез случился. Я родину защищал. И пока сидел на границе, у моей семьи отобрали очень дорогого человека. Сторожил там, а проворонил тут. Забавно, да?
Женщина вернулась, ведя за руку девочку – слишком худенькую и маленькую для восьми лет. Девочка внимательно посмотрела на военного и сказала неуверенно, будто забыла, как это вообще делается:
– Паша.
– Что же стоите на пороге! Давайте в дом.
– Мама, мы с Таей сюда не вернемся. Не дом это. Друг мне место на заводе нашел, и общага есть. Справимся.
Мама обняла сына и начала плакать.
– Сынок, прости нас!
– Приезжай к нам, когда захочешь.
P.S. Я предполагал, что будет трудно писать про детство моей бабушки. Но чтоб так… Моя бабушка никогда не рассказывала мне эту историю из своей жизни. Только после того как она ушла, мама с тетками частично рассказывали мне про этот деликатный случай в нашей семье. Я возмущался: «Не может такого быть!» На что получал ответ: «Время было такое».
Счастливый брак
У меня есть жена. Она хорошая и красивая. Иногда по выходным мы с ней ходим завтракать в кафе. Вот, например, в воскресенье, в ожидании заказа листая ленту Инстаграма, она задавала неудобные вопросы:
– Вот у Нурлана Сабурова около семисот тысяч подписчиков, а он подписан только на одного человека. Угадай, на кого?
– На Азамата Мусагалиева?
– Нет! На свою жену! Как это романтично.
Я следил за мухой на окне. Она билась о стекло. Ей было мало воздуха. Я подумал, почему у людей нет крыльев. Жена продолжила:
– А Канье Уэст тоже подписан на одного человека.
– Тоже на жену Сабурова?
– Ха-ха, на Ким Кардашьян, свою жену. А ты готов отписаться от всех? И подписаться только на меня?
Я сделал вид, что мне неожиданно пришла в голову идея гениального рассказа. Открыл в телефоне заметки и стал писать этот рассказ. Супруга развивала тему.
– Вообще пара Ким и Канье с точки зрения пиара – идеальна. У них сплошная романтика. Как-то Ким Кардашьян предложили миллион долларов за рекламу кроссовок. Ей в хозяйстве очень нужны были эти деньги. (Да, вот так прям и сказала, в хозяйстве.) Ну а ты же знаешь, что у Канье своя линия по производству кроссовок EASYBOOT? – У меня очень умная жена. – Канье делает паузу и говорит, что он все понимает. Деньги в хозяйстве никогда не лишние.