— Это Артур.

— Привет! Как ты? Уже закончили ваш поход?

У меня аж сердце сжалось от воспоминаний о том, чего я избежал.

— В некотором роде.

— Жаль, я уже уехала. Какие планы? Может на обратном пути заедешь в мои края?

— Я бы с радостью, но пока дел много.

— Эх, ну ладно.

— Вот ещё что. Если вдруг встретишь Виктора, постарайся как можно раньше разорвать с ним дистанцию, уйти из поля зрения и после — беги. Не жди, не говори с ним — просто беги, — сказал я.

— Что-то случилось?

— Да. Он оказался не тем, за кого себя выдавал. И очень опасен. Так что, если вдруг встретишь его — сделай как я говорю.

К моему удивлению, она не стала задавать лишних вопросов.

— Хорошо. Я тебе верю. Ты… береги себя.

— Обязательно.

Всё. Звонки сделал. Всех, кого Виктор мог бы использовать против меня — под защиту поместят. По крайней мере, надеюсь, что никого не забыл.

Я же собираюсь воспользоваться выдавшейся возможностью, чтобы стать сильнее. Потрачу все сбережения на магические учебники. Постараюсь договориться о том, чтобы меня не держали под защитой взаперти. Если удастся побродить в поисках монстров — смогу прокачаться. Надо усилиться настолько, насколько это возможно.

Пусть мне обещали защиту. Пусть они обещали справиться с ним. Но я видел его глаза и хочу быть готов на случай, если встречусь с ним снова. Я должен стать сильнее. Другого пути нет.

Я проснулся и огляделся. Какое-то время мне всё казалось, что вчерашний день — это страшный сон. Вот я сейчас сяду и окажется, что я всё ещё в номере отеля, а сердитый Виктор уже полчаса как ждёт, пока я соблаговолю проснуться.

Но нет. Окружающая меня обстановка чётко показала, что это всё не сон. Я всё ещё в главном офисе Бегемот Медиа. Кто бы мог подумать. Живой и даже свободный. По крайней мере, пока.

Я кое-как собрался и затолкал своё тело в душ. Стоя под потоками горячей воды, я опёрся руками на стену.

События вчерашнего дня всё прокручивались и прокручивались в моей голове. Предательски улучшившаяся память услужливо повторяла всё до мельчайшей детали. Даже то, на что я сразу не обратил внимания, теперь всплывало у меня в сознании.

Уже одно то, что я вёл себя как моральный урод в отношении совершенно незнакомых мне людей — было довольно опустощающим чувством. Особенно, когда память коварно подкинула мне настоящие их слова, которые были совсем не такими грубыми и провокативными, как моё заражённое ненавистью некроманта сознание пыталось обставить. Особенно жаль мужика, который на самом-то деле извинился и получил по морде непонятно за что. Как же мне сейчас стыдно и противно от самого себя.

Не менее паршиво было вспоминать изливаемую мною на охранников злобу и жуткую надменность, с которой я сокрушал их в бою. Тут легче становится только от осознания, что я никого не убил в порыве ярости.

Но всё это лишь цветочки по сравнению с тем, что было дальше. И это не про унижение от поражения, которое произошло за мгновение. Нет. Самое страшное это то, что меня предали. Даже не так. Я и слова то не знаю такого, которым можно охарактеризовать поступок Виктора. Вспоминая всё то время, когда он был нашим тренером, когда делал вид, что является моим другом, я всё не могу найти ни одного момента, где мог бы заподозрить неладное. Пугает именно то, что он, словно терпеливый хищник, поддерживал настолько идеальную маскировку, что у меня не было ни шанса спастись.

Даже когда я получил силы, когда водоворот зазеркальных событий меня затянул, я всё ещё не видел подвоха. Неужели я настолько глуп, что не способен заметить врага, даже когда он совсем рядом? Неужели я настолько примитивен, что Виктор смог просчитать вообще все исходы, чтобы в итоге всё пришло к тому, который нужен ему? Как смогу я противостоять кому-то, кто способен читать меня, словно лист бумаги?

А ещё пугает то, что я до сих пор не могу сказать, что на сто процентов убеждён в том, что всё это правда. Что если я попал в изощрённую ловушку, а теперь работаю приманкой для друга? Если меня пререиграли, а я даже не понял этого?

Как я вообще могу отличить правду от вымысла? Как могу доверять кому-то, если я даже себе не могу доверять. Не могу положиться на собственное восприятие и суждения?

Из моего горла вырвался пронзительный крик. Странная смесь злости и просьбы о помощи. В тот же миг я ударил кулаком в стену. А потом ещё и ещё, пока кафель не раскололся, а его поверхность не обагрилась кровью от сбитых костяшек.

Как ни странно, это помогло. Боль отрезвила. Вернула в реальность. Напомнила, что всё происходящее не какой-то кошмар и я всё ещё жив.