Шрифт:
Полина исчезла из гостиной. Сердце ухнуло вниз — опять сбежала! Но туфли и сумочка валялись в прихожей, а Полина нашлась в гостевой комнате, на кровати. Правда, одеялом она накрылась с головой.
— Ты чего ушла? — спросил Демон. — Просила же посидеть.
— Я понятливая, Дима, — пробурчали из-под одеяла. — Можно было просто сказать «нет».
Он сдернул одеяло, заставив Полину зажмуриться от света.
— Я обещал вернуться, и я вернулся, — сказал он. — Меня задержал важный звонок.
— Важнее меня? — поинтересовалась она дерзко.
Он мог бы поставить ее на место, но понимал, что это не совсем Полина. Пока она купается в вине и обидах, будет нести чушь. Тем более, когда обиды хорошо сдобрены алкоголем.
— Ты же не в опасности, — ответил он миролюбиво. — А у меня есть обязанности, и я должен их выполнять. Как колено? Болит?
— Болит, — пожаловалась она, как ребенок. — И дергает.
— Хочешь, поколдую? — Демон сел на кровать, пряча улыбку. И провел ладонью над шишкой, не дожидаясь согласия. — У кошки боли, у собачки боли, у мышки боли, а у Полины не боли.
— Дима… А я тебе нравлюсь, как женщина? Или только… как саба?
Хоть стой, хоть падай! И хорошо, что он все же сидит.
— Э-э… Это одно и то же, малышка.
— Ха-ха! — Она рассмеялась. — Конечно, нет. Кто захочет женщину, которую изнасиловал другой мужчина?
— Дурочка. — Демон положил руку ей на бедро. — Ты — это ты, и неважно, что было в прошлом.
Полина не шарахнулась от прикосновения. Чудеса продолжались. Она приподняла выше подол платья и предложила, без тени улыбки на лице:
— Возьми меня.
= 35 =
Макголи — вкусное вино. Тягучее, терпкое, сладкое, с пузырьками. Напиток храбрости.
Полина забыла о страхе еще раньше, когда решила довериться Демону и позволила себе наслаждаться его обществом. Вино, ударившее в голову, ни при чем.
А дальше…
Она позавидовала.
Даша и Ярослав… Их любовь… Такое особенное отношение друг к другу…
Полина не хотела подслушивать, но не затыкать же уши! А парочка на заднем сидении, не стесняясь, шептала такие нежности… И эти звуки поцелуев… Прерывистое дыхание…
Они вышли, и Полина решилась заговорить с Демоном. И так, слово за слово…
И вот теперь она лежит перед ним, чуть ли ни раздвинув ноги.
«Возьми меня».
Стыд накрыл Полину так же внезапно, как желание. Она сообразила, в какое двусмысленное положение поставила Демона. Увы, слишком поздно.
На его лицо набежала тень, но губы растянулись в улыбке.
«Дурочка».
Полина как будто услышала это наяву. И закрыла глаза, не выдержав насмешливого взгляда.
— С удовольствием, — ответил Демон тихо. — После свадьбы, как положено, ты подаришь мне… свою девственность.
— Что?!
Она уставилась на него в недоумении. Вроде бы он не пил. Точно не пил! И по голове его, кажется, не ударяли. Тогда как же он забыл…
— Милая моя малышка. — Демон погладил ее по бедру. — Сладкая. Желанная.
У Полины перехватило дыхание. Он… серьезно?! Или опять издевается?
— Я бы и сейчас… с удовольствием, — продолжал шокировать Демон, перемещая ладонь выше. — Но так нельзя. Ты немного выпила. И немного расслабилась. Полагаю, завтра ты пожалеешь… о своих словах.
Она уже жалела, потому что выдала свою слабость. Потому что опять умоляла о внимании и ласке. Она такая… жалкая.
Тело реагировало на прикосновения сладкой дрожью, острым желанием, тянущей болью внизу живота. Демон добрался до трусиков, провел пальцами по ткани, прикрывающей промежность.
Полина хныкнула, подалась вперед бедрами.
— Останови меня, — выдохнул Демон.
Она упрямо мотнула головой. Пусть это случится сейчас! Она не пожалеет. Ни словом не упрекнет! Потому что если сейчас он уйдет… если оставит ее одну…
Демон наклонился и поцеловал ее в губы. Полина потянулась к нему, обвила руками шею.
— Нет, — сказал Демон, отстранившись. — Подними руки. Сцепи их.
Она послушалась, облизнув губы от предвкушения. Он огляделся, словно ища что-то взглядом, досадливо поморщился и… сдернул с нее трусики. Снял их совсем, свернул жгутом — и завязал узлом на запястьях.
— Это чтобы ты не забывала, как держать руки, — сказал Демон, расстегивая пуговицы на платье.
Он с ума сошел. Там их… пара десятков. Полина скосила глаза, наблюдая, как его пальцы медленно перебирают пуговки.