Капитану Дюпре категорически не нравился весь этот разговор, больше похожий на диктовку завещания. Поэтому она была рада хоть чем-то подбодрить бывшую подчинённую, чье лицо серело буквально на глазах.

– У меня не только контакты сохранились. У меня служит её протеже, и давай я не буду тебе говорить, во что мне это обошлось.

– Давай, – ухмыльнулась Локи. – Я всё равно таких больших чисел не знаю, что с меня взять, с деревенщины!

Некоторое время два офицера – опытный и свежеиспечённый – тихонько пересмеивались, и это определённо пошло на пользу Лане. Глаза заблестели, голос начал выравниваться. Ким, который не мог слышать их, но которого могли слышать они, в очередной раз подключил диагност к запястью бывшей сослуживицы и удовлетворённо выругался. Используемые обороты говорили, что до нормы далеко, но и до смерти – тоже. Хотя и ближе, чем до нормы.

– Мэм, – почтительно обратилась к пузырю отражающего поля, окутывающему командира, приблизившаяся связистка.

Судя по заметно порозовевшим щекам, общение с Радаром если и не понравилось ей в полной мере, то, как минимум, простимулировало к свершениям.

– Мэм, мы подняли связь.

– А что, – поинтересовалась капитан Дюпре, сбросив поле отражения и ехидно косясь на Лану Дитц, – качественно уронили?

– Вдребезги, мэм, – решительно кивнула девчонка. – Абсолютно вдребезги. Я такого способа не то, что не видела – даже не представляла. Он гений, этот парень.

– А я тебе говорила, – фыркнула Лана, сжимая руку бывшего командира.

Боль опять пробилась через препараты, а сделать надо было ещё очень много. Эрни, соображавшая со скоростью кометы, а то и быстрее, мгновенно посерьезнела и кивнула.

– Так я могу связаться с кем-то за пределами планеты? – почти по слогам выговорила Лана.

– Так точно, мэм, – дёрнула головой связистка. Из чего уж она сделала вывод, что к раненому «информатору» следует обращаться, как к действующему офицеру… сделала – и ладно.

– Тогда… Ким, наш красавчик как, уже в сознании? Зафиксирован, надеюсь? Надёжно? Отлично. Госпожа капитан, мэм! В целях соблюдения режима конфиденциальности при передаче информации прикажите вашим подчинённым покинуть помещение и забрать с собой этого… ммм… гения связи, – негромко, но предельно отчётливо проговорила Лана.

Изложенная по всем правилам просьба больше напоминала приказ, но никто и не подумал заострять на этом специальное внимание. Потому, вероятно, что очень характерно – «смотрите у меня, оболтусы!» – поджавшая губы капитан Дюпре недвусмысленно кивнула в сторону двери.

– Эрни, – продолжила распоряжаться Лана, дождавшись выполнения приказа, – помоги мне сесть ровнее и этого деятеля поближе подтащи, потом подпихнёшь, чтобы попал в зону видимости. Ага, спасибо. Я так понимаю, код «бродяги из клиники» у тебя в приоритете? Ну, давай. Только полем нас накрой, а то знаю я наших… уши длиннее, чем у ослов, а мозгов столько же.

Минуту спустя на развёрнутом в воздухе виртуальном дисплее возник полковник Натаниэль Горовиц. На сей раз никаких погрешностей в гардеробе не наблюдалось: мундир, белоснежная сорочка, полковничий зигзаг на левом плече, орденские колодки… и подбородок выбрит до абсолютной гладкости, и помаду на шее, уж конечно, можно и не пытаться искать. Образец старшего офицера, хоть сейчас в учебник.

– Сэр! Третий лейтенант Дитц, сэр! Докладываю…

– Не мельтеши, – оборвал её отец-командир и со вздохом констатировал: – Плохо выглядишь.

– Подыхаю, – спокойно отозвалась Лана, констатируя очевидное. – Времени мало, сэр.

– Докладывай.

И она доложила. Коротко, ёмко, очень быстро – насколько хватало дыхания, а его не хватало почти ни на что.

– Покажи, – сухо бросил шеф разведки Легиона.

Лана протянула подрагивающую руку вправо, собралась – и всё-таки втащила своего пленника в обзорную зону. Чему немало способствовал вполне ощутимый пинок снаружи: Эрни Дюпре помнила, что от неё требовалось, и не собиралась церемониться.

– Ну, здравствуй, Стэн, – холодно и, как показалось Лане, грустно проговорил Натаниэль Горовиц.

– Здравствуй, Нат, – почти незаметно дернул головой «Бенджамин Крейг». – Не думал, что встретимся так.

– А я и вовсе надеялся, что не встретимся. Так. Дурак ты, Стэн.

– Как вычислил – скажешь? Ну, по старой дружбе. Не с пьяных же глаз ты сюда эту шлюшку прислал?

– А я не присылал, – пожал плечами Горовиц. «Шлюшку» он демонстративно пропустил мимо ушей. – Ты прокололся, Стэн, но прилетела она на Шекспир сугубо по своей надобности, а ты так… побочный приз. Кстати, дорогуша, ты выяснила, что хотела?

– Никак нет, сэр, – отозвалась Лана. – Разрешите задать вопрос задержанному?

– Валяй, – благодушно кивнул Горовиц. Благодушие было напускным и нарочитым до приторности. – А ты, Стэн, учти: результат я изменить не могу, да и не хочу. Вышак в любом случае. Но вот процесс зависит от того, насколько моей «шлюшке» помогут и понравятся твои ответы.

– Я слушаю, – негромко произнёс Эккер. Сентенция о неизменности результата его нисколько не смутила – повадился кувшин по воду ходить… что уж теперь. Но он знал, каким может быть процесс прихода к результату. А потому твёрдо решил выторговать себе пусть не жизнь – кто ему её даст-то? – но, хотя бы, лёгкую смерть.