Ладно, разберёмся. Со всем.

– Нервничаешь?

Капитан Силва явно полагал, что подошёл совершенно бесшумно. Лана не стала его разубеждать.

– Не нервничаю. Боюсь.

– Чего? – мгновенно напрягся Аль.

– За тебя. За вас. Не нравится мне всё это. Вот что, Шрам. Тот парень, Диксон, прибыл сюда вполне легально, в составе этнографической экспедиции Уго фон Келлера. Экспедиция числится пропавшей – в провинции, где они работали, вспыхнул мятеж. В той самой провинции, куда мне надо попасть. Смекаешь?

Информация была получена Ланой перед самым отлётом с Большого Шанхая, и теоретически относилась к разряду совершенно секретной. На практике же лейтенант Дитц решила, что отставного капрала Галактического Легиона Альберто Силву следует посвятить если не во все подробности предстоящей ей операции, то, хотя бы, в основополагающие моменты.

– В это время и в этой местности «пропал» почти наверняка означает «погиб». Но уж как минимум один член экспедиции уцелел и выбрался с планеты. Совершенно непонятно, как. И где покойный Диксон болтался почти два месяца между началом мятежа и назначенной Рису встречей на Руби, непонятно тоже. Причём следы он путал, словно ополоумевший заяц, что, как ты помнишь, его не спасло. За Диксоном целенаправленно охотились, нашли и убрали. Более того: столь же целенаправленно охотились за всеми, с кем он мог контактировать, а также за теми, с кем могли контактировать его контакты. Уф, ну я и фразочку завернула… короче. Как только я перейду на станцию, стартуйте. Всё равно, куда. Главное, успейте свалить с линии огня. Его, я думаю, будет до той самой матери. Не спрашивай, почему. Просто сделай. Считай меня дурой, перестраховщицей, кем угодно… но убирайся отсюда, понял?

Капитан Силва кивнул, соглашаясь. На его глазах – и при его прямом участии! – неотёсанная, но способная девчонка превратилась в «клинка». И среди прочих качеств, которые отличали «клинка» от обычного человека, значилось умение видеть на полшага вперёд. Или на шаг – при наличии способностей. Лане Дитц способностей было не занимать. Тут и на три шага хватить могло вполне. А то и на пять.

– Что-нибудь ещё?

– Если я не свяжусь с тобой напрямую в течение недели, сбрось этот информпакет на вот этот адрес, – Лана схватила бывшего наставника за левую руку и торопливо вбивала код, одновременно перекачивая файлы. – Если пассивная связь прервётся, и ты получишь пакет с чёток – выжидаешь три дня, и делаешь то же самое. Понял?

– Да я-то понял. А в течение недели или трёх дней?

– Шрам, не морочь мне голову. Кто здесь ветеран, а кто – какая-то там пацанка? В любом случае, через неделю истекает срок твоего найма. Отправь пакет и – свободен. Всё.

Аль Силва, когда-то – довольно давно – получивший в Галактическом Легионе кличку «Шрам», скептически поджал губы. У него имелись свои собственные взгляды на то, кто здесь ветеран. Два года в десанте и четыре в разведшколе? Да он, капрал Альберто «Шрам» Силва, с его тремя годами на спокойной базе, даже не мальчик. Кроме того, со сроками найма вольный капитан привык разбираться самостоятельно. И не всегда его позиция по этому вопросу совпадала с позицией нанимателя.

– Ладно. Мы уже стыкуемся. Давай на выход. И… – голос вдруг изменил дону Альберто, – не рискуй понапрасну. Храни тебя Господь. Пошла!!!

Станция была самой обычной. Порядком устаревшая (ну, за два-то столетия!), тесная, состоящая почти исключительно из орудийных башен и помещений для расчётов, и по этой причине неуютная. Скученность, рутинная служба и отсутствие не только путных развлечений, но и смены обстановки, превратила местный персонал в скверно организованную стаю. Стаю, не имеющую толкового лидера, и потому вдвойне опасную по причине полнейшей непредсказуемости.

Плохая вентиляция обеспечивала букет запахов, за который на том же Большом Шанхае руководителя Службы воздушного обеспечения, не говоря худого слова, выкинули бы в наружный шлюз.

В такой обстановке говорить о дисциплине было странно, а о безопасности путешественников попросту глупо. На свежее женское личико заглядывались более чем откровенно, и «сестра Мария Катарина» облегчённо вздохнула, когда добралась до челнока, присланного с поверхности. Да, одного бы она убила. Двоих. Ладно, семерых. Ну, пусть десятерых. А дальше-то?

И ещё Лане казалось, что нынешний персонал станции имеет маловато отношения к «Фонду Рейли». Кто бы ни был там руководителем сейчас, через полтораста с гаком лет после гибели основателя, такое зверьё, которое окружало её сейчас, для охраны научного объекта не годилось вообще.

Причин для хорошего настроения не было: суматоха, поднявшаяся сразу после её прибытия, улеглась быстро – и с явным привкусом успеха, густо пропитавшим затхлый воздух. Ловить корабль, на котором она прибыла, никто и не собирался, а вот поднявшаяся и тут же стихшая пальба… переданное по общей трансляции «Огневым постам – благодарность!»… торжествующие ухмылки встречных и поперечных… плохо. Судя по всему, адрес, вбитый по её настоянию в память чёток, не пригодится. Надежда оставалась, конечно, но слабая.

А вот времени для горьких мыслей не было. Совсем. Лану ждало задание, которое следовало выполнить. И даже её собственная жизнь ничтожно мало колебала чаши тех весов, которые она видела, мысленно оценивая ситуацию.

В общем, если бы даже у Ланы Дитц были какие-то иллюзии, они закончились задолго до того, как с ней – уже на планете – поздоровался региональный руководитель встречающей стороны. И этот руководитель не понравился ей абсолютно.

– Приветствую вас на Шекспире, сестра Катарина! – «Марию» отец Пол, каноник собора Святого Варнавы в Ноттингеме, отбросил.