Шрифт:
Ну почему я не могу просто выспаться?
За что мне все это?!
Давненько я не бывал в клубах.
А, впрочем, тут ничего нового. Женские тела разной степени оголенности, извивающиеся под музыку. Развязные малолетние озаботы, вихляющие тощими задницами. Вальяжные випы, развалившиеся на своих диванах и лениво скользящие взглядами по танцополу. С целью снять кого-нибудь на ночь.
Похоть и порок, как я и говорил Еве.
А вот и она.
Я, наконец, нашел ее взглядом. Она у барной стойки. Пирсингованный хорек Дэн пьет текилу, а Еву спаивает коктейлем. Насколько я понимаю, это пина-колада. Сладкое пойло для девочек, обманчиво легкое, но коварное.
Девочка выпивает несколько таких вкусняшек, где ром не чувствуется из-за кокоса, ананаса и еще какой-то адской хрени. И потом сама выпрыгивает из юбки.
Из Евиной гипотетической юбки, больше похожей на пояс, и выпрыгивать не надо.
Я пробираюсь к барной стойке.
Но, когда я там оказываюсь, козочка уже скачет на танцполе. А рядом с ней – пирсингованный козлик. Пристроился сзади, трется о ее попу… Козел!
– Кофе! – бросил я бармену, поймав его вопросительный взгляд. – Двойной эспрессо.
Может, взбодрюсь хоть немного.
Перед операцией по транспортировке козы в стойло.
Сначала я просто наблюдаю за брачными играми юных козлят. Дэн все активнее лапает мою подопечную. Она все сильнее от него отодвигается. Он не понимает намеков – видно, залился текилой по самые брови.
В конце концов Ева не выдерживает, оборачивается и залепляет ему пощечину.
Ты моя козочка! Врежь ему посильнее.
Потом она что-то зло высказывает обалдевшему Дэну… Эх, жаль я не слышу! С наслаждением бы послушал, как она оттачивает свой острый язычок на других.
Ева пробирается сквозь толпу. Озирается по сторонам. Похоже, ищет свою подружку. Той нигде нет, скорее всего, они с белобрысым заперлись в туалете и играют в кроликов.
Моя растерянная девочка не знает, куда податься. Сейчас я ей подскажу!
Когда мне удается до нее добраться, возле нее уже трутся два борзых оленя. Которые, естественно, мнят себя львам, королями саванны. Оба еле держатся на ногах и при этом тянут свои ручонки к Еве.
С каким наслаждением я бы повыдергал эти ручонки! Сорвал бы на оленях всю накопившуюся злость и усталость.
Но я держу себя в руках. Просто беру их за шкирки и стукаю лбами.
Олени пытаются борзеть. Одного я легко укладываю на пол, второй стухает сам.
Ева смотрит на меня глазами, полными восторга.
– Поехали домой, – говорю я ей.
Глава 8
Ева
Боже, Артур, ты просто супер! Ты самый лучший! Я тебя обожаю!
– Ты мой герой! – шепчу я.
И бросаюсь ему на шею.
Вижу его удивленные глаза.
Чувствую вкус его губ. Они сладкие. Но с горчинкой. Как благородный темный шоколад. Как терпкая вишня в коньяке. И в темном шоколаде… Люблю эти конфеты.
И Артура.
Сейчас я его безумно люблю!
Его губы размыкаются. Пробуют на вкус мои. Он целует меня! Страстно, горячо. По-взрослому.
У меня кружится голова, в животе беснуются птеродактили, а в ногах такая слабость, что Артуру приходится меня держать.
Он сжимает мою талию. Прижимает меня к себе. Сильно. Жадно.
Я растворяюсь в нем и в этом умопомрачительном поцелуе. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Никогда не думала, что поцелуй может быть таким…
Конечно, виной всему коктейли! Я бы не решилась на такую неслыханную дерзость, если бы в моей крови не циркулировала коварная пина-колада. Из-за которой я люблю всех…
Кроме тех двух придурков, которые предлагали мне выбрать, к кому из них я поеду домой. И кроме Дэна, который нагло лапал меня за задницу.
Уж Артура-то я люблю точно!
Он предстал передо мной рыцарем в сияющих доспехах. Спасающим прекрасную даму от наглых пьяных драконов.
Наверное, мне не нужно было на него бросаться. Точно, не нужно.
Но я не жалею.
Каждая секунда этого жаркого поцелуя стоила тех сожалений, которые я испытала позже.
Мы целовались. Это было невероятно. Я вся пылала, я теряла голову и себя…
А потом, совершенно внезапно, Артур меня отпустил. И я чуть не сползла вялой тряпочкой на пол.
Почему все кончилось?! Я требую продолжения банкета!