Шрифт:
Он неподвижен. И невыносимо притягателен. Он притягивает меня, как Земля Луну. Этому притяжению невозможно сопротивляться.
Я делаю шаг к нему…
Глава 9
Артур
Сколько я спал? Неделю? Месяц? Такое ощущение, что год. Все бока отлежал. Зато реально выспался. Бодр, как новорожденный огурец.
А за окном, в кои то веки, светит солнце… Можно будет сегодня погонять на велике в парке. Давно не гонял, соскучился.
Внезапно я чувствую, что в комнате кто-то есть. Что за… Я резко поднимаюсь и разворачиваюсь к двери.
И вижу девчонку в шортиках и маечке. В такой блин, маечке, нельзя заходить к мужику с утра пораньше!
Ева.
А я спросонья про нее совсем забыл… Блин. А ведь такое было прекрасное субботнее утро!
Незванная гостья молча пялится на меня,
Я снова падаю на подушку. И грозно спрашиваю:
– Что ты тут делаешь?
– Проверяла, вдруг ты умер.
– Чего?
– Да время уже час. А ты все дрыхнешь. И не шевелишься. И, кажется, даже не дышишь…
– Так это ты меня разбудила?
– Наверное…
– Брысь отсюда! – рявкаю я.
Ева испаряется. Естественно, хлопнув дверью. И успев на прощание скорчить оскорбленную рожицу.
Нечего ей тут делать! Мой выспавшийся организм совершенно неправильным образом реагирует на ее присутствие. И на эту дурацкую маечку с открытыми плечами.
Хорошо хоть у этой дерзкой козы не хватило мозгов забраться в мою кровать! После вчерашнего вполне могла бы. Когда я это представил, меня бросило в холодный пот. И, одновременно, в жар.
А, когда я начал вспоминать вчерашний вечер, меня заколбасило еще сильнее.
Во время транспортировки козы я разболтался. Разоткровенничался. Планировал просто сменить тему, но меня нехило понесло. Вывалил на Еву все подробности последнего месяца работы.
Давно я ни с кем не делился своими проблемами… Наверное, мне этого не хватало.
Но не Еве же все это рассказывать! Бедная девочка, наверное, умерла от тоски, слушая мое нудение.
А я так увлекся, что не особо обращал внимание на ее реакцию. Трещал, как тетерев на току, слыша только себя самого. Теперь как-то неловко это вспоминать.
Но еще более неловко думать о том, что было до этого.
Мы целовались. Да, вашу мать, я целовал эту малявку! Как я докатился до этого?
Не знаю. Наверное, от усталости у меня крыша поехала. Других объяснений я не нахожу.
Зато потом, когда мы доехали до дома, я повел себя абсолютно правильно. Сделал вид, что не понял ее красноречивого намека. Она шагнула ко мне, потянулась губами, прикрыла глаза в предвкушении… А я просто взял ее под руку и повел домой.
По дороге рассказывая, как вредно накачиваться пина-коладой в обществе пирсингованных хорьков.
Мы разошлись по квартирам. Помню, перед сном я подумал: а не закрыть ли дверь на ключ? Но потом сам на себя разозлился: я что, боюсь какой-то девчонки? Запираюсь от нее? Прячусь?
Может, мне еще забаррикадироваться?
Может, и надо было забарикадироваться. Чтобы она не шастала с утра по моей спальне…
И все же я вчера облажался по-крупному. Если бы можно было вернуться назад… Я бы не стал целовать ее нежные податливые губы. Ни за что!
Я не должен был этого делать. Я переступил черту.
Теперь все изменится. В худшую сторону. Ева решит, что у нее есть надо мной власть…
Но это, конечно, не повод валяться в кровати до вечера. Никакая Ева не помешает мне насладиться законными выходными. И велик, конечно же, остается в планах.
Я выбрался из кровати, открыл дверь. И почувствовал умопомрачительно вкусный запах. Желудок громко заурчал. Я изголодался за двенадцать часов сна!
Я умылся и добрел до кухни.
Там суетилась Ева. Что-то помешивала в одной сковородке, одновременно что-то переворачивала в другой. А в кастрюле что-то кипело…
Ни фига себе! Малявка умеет готовить? Вот это сюрприз!
– Доброе утро, – произношу я как ни в чем ни бывало.
Ева сначала хмурится, а потом, посмотрев на меня, начинает улыбаться.
– Ты такой взъерошенный! Любишь кабачковые оладьи?
– Съедобные – да.
– Сомневаешься в моих кулинарных талантах?
– Готов рискнуть желудком.
Я сажусь за стол. Ева ставит передо мной тарелку с аппетитными поджаристыми оладушками. Я набрасываюсь на них, как голодный волк.