— Спасибо, — тихо прошептала, улыбаясь. Глаза сами собой закрылись, усталость взяла своё.

Глава 50. Большая семья

Эпилог

Тина

В больнице мы пробыли неделю, дети проходили обследования. Многие из-за плохого обращения и питания были истощены и запуганы. Все дети возрастом примерно от трёх до восьми лет. Бандиты планировали их переправить в другой город. Что с ними бы там сделали, неизвестно, но явно ничего хорошего в дальнейшем их не ждало.

Полиция не нашла родителей пятерых детей. Вместе с Лизой у меня теперь шестеро деток. Я стала матерью-героиней за один день. Никогда не думала, что у меня будет настолько большая семья.

Марк и Рина – брат с сестрой, двойняшки. Славные рыжеволосые оборотни из клана лисиц. Рина в будущем станет настоящей красавицей. Как и все лисы, она ласковая и добрая, с большими карими глазами. Шестилетняя непоседа хвостиком ходила за мной. Марк ревностно следил за сестрой. Мальчик не привык доверять взрослым. Уверена, что ласка и доброе отношение растопят его холодность ко мне. Рина заявила, что будет жить со мной, и это не обсуждается. Сказано это было при Патрике, и он с малышкой согласился. Взял её на руки и крепко обнял, она уцепилась за его шею и про мою юбку моментально забыла. Будущая леди оттачивала женские чары на моём муже. Маленькая хитрюга знала, кого в нашей семье задобрить.

Жорж и Ева хоть и не являлись друг другу родственниками, но были похожи. Жорж — трёхлетний светловолосый оборотень из семейства барсов, Ева — четырёхлетняя волчица. Томила же русоволосая шестилетняя красавица из семейства леопардовых. Все дети были оборотнями.

Кем был отец Лизы, Патрик не узнал. Серпантин забеременела тогда, когда закончился контракт с братьями, она ушла в бордель и видимо, там и познакомилась с тем, кто стал биологическим отцом нашей девочки.

Когда в больнице подошло время выписки, провожать нас вышло в холл пол отделения медицинских работников. Дети за это короткое время стали дороги многим. Загрузив всю эту ватагу в дирижабль, Данияр прошептал мне на ухо:

— Думаю, детям нужно нанять няню. Уж слишком они активные, благо Патрика опасаются.

— Да, на твоей шее они ездят, как хотят, — Данияр притворно тяжело вздохнул, когда дети, вылетев из дирижабля, устроили на крыше игру в догонялки.

Муж попытался меня обнять, но маленькая Ева усиленно дёргала его за штанину, привлекая к себе внимание. Данияр подхватил малышку на одну руку, другой крепко меня обнял. Я прислонила к его груди голову. Наблюдая картину погрузки детей в транспорт, поднимала вверх брови. Шум, ор, гвалт и беготня продолжались ровно до того момента, как появился Патрик.

Он неодобрительно посмотрел на детей, и они сразу же стали шёлковыми. Невольно улыбнулась, даже детвора чувствовала лидера. Нет, они его не боялись, но чувство уважения не давало им вести себя плохо. Согласилась мысленно с Данияром, няня нам будет нужна, потому как меня они так не слушались, как Патрика.

— Дети, построились в шеренгу и вошли в дирижабль. Я хочу гордиться вашим поведением. Не нужно расстраивать вашу маму. Каждого из вас дома ждёт подарок… — договорить ему не дали, радостные крики нас оглушили. Дети, крича и прыгая, кинулись занимать лучшие места в дирижабле. Всем хотелось попасть в новый дом и получить подарки.

Патрик лишь качал головой, улыбаясь. Поведение детей его не расстраивало. Он давно хотел большую шумную семью.

«Ты как малышка, справишься?» — обратился мысленно ко мне муж.

«Конечно, — ответила ему, ни секунды не сомневаясь. — Но я их боюсь», — честно призналась мужу.

Патрик громко рассмеялся, я же нырнула в его объятья. Наклонившись, он подхватил меня на руки.

— Нужно идти, а иначе они разнесут наш транспорт и придётся вызывать из ратуши другой дирижабль.

Да, чувствую, скоро на его голове появится не один седой волос.

Жизнь с каждым днём налаживалась. Данияр помогал Патрику в ратуше. Работы по восстановлению порядка было много. Я работала вместе с Люсиндой, была её личным дизайнером и источником вдохновения. Постепенно, шаг за шагом город изменился. На улице стало гораздо больше людей, по вечерам прогуливающихся в городском парке. На лицах появились улыбки, люди стали друг к другу добрее.

Женщины теперь не ходили в жутких неудобных платьях. В моду вошли лёгкие, яркие платья и костюмы. Я улыбалась, когда видела на ком-то разработанный мною костюм. В глазах людей исчезли страх и опустошение. Люди и оборотни поняли, что можно жить по-другому. И когда-нибудь чёрно-белое кино обретёт сочные, яркие краски.

Я стояла возле панорамного окна и с высоты смотрела на город, раскинувшийся у моих ног. В городе всё так же продолжали работать паровые установки, и всё так же был смог. Но что-то в нём изменилось, город начал выздоравливать, лихорадка прошла, и кризис нас миновал. Как дальше сложится моя судьба, мне было неведомо. Но я знала точно, что ради своей семьи я сделаю всё возможное, чтобы моим детям в этом мире не пришлось больше страдать и бояться.

Вышла на балкон там меня уже ждал Данияр.