На лбу молодой женщины застыли капельки пота. Белая больничная рубашка прилипла к телу и стала словно второй кожей. Доктор Аубигнер подал Виолетте крошечную девочку, которая пробивалась на свет восемь часов подряд. Блэйк настоял на том, чтобы его бывшую супругу поместили в отдельную комнату, и теперь исподлобья поглядывал на Виолетту и на свою дочь.

— Мадам, у вас родилась прелестная малышка! — провозгласил доктор. — Вы постарались на славу.

Виолетта приняла ребенка на руки, и сердце у нее чуть не разорвалось от счастья. Сначала она прижала дитя к груди, потом стала с интересом разглядывать. У нее были голубые миндалевидные глаза, изящный носик и ротик сердечком. Детское личико было немного сморщенным, но Виолетта не сомневалась, что морщинки разгладятся и исчезнут. Кое-где на личике были красные пятна, но ребенок казался матери самым прекрасным созданием на земле.

— Добро пожаловать в мир, дорогая, — прошептала Виолетта.

Как она любила это крошечное, беспомощное создание! Теперь у нее было бесценное сокровище — Сюзанна.

Подняв голову, Виолетта увидела, что в углу комнаты Блэйк оживленно разговаривает с врачом. По выражению лица Блэйка она поняла, что он расспрашивает доктора о здоровье малышки, узнает, все ли пальчики в наличии, хорошо ли слышит, видит ли. Виолетта улыбнулась сама себе. Какими наивными могут быть мужчины! Ведь сразу ясно, что девочка совершенно здорова.

Виолетта перевела взгляд с ребенка на бывшего мужа и умиленно улыбнулась. Как она любила Блэйка! Он не оставил ее в больнице одну, все восемь часов, которые она мучилась родами, он находился рядом и одним своим присутствием поддерживал ее.

Виолетта назвала дочку Сюзанной в честь графини, матери Блэйка. Если бы у нее родился сын, его бы назвали Ричардом в честь дедушки.

Она не сомневалась, что Блэйк ее не оставит. Теперь они помирятся. Блэйк взглянул на бывшую жену. Взгляд его был непримиримо твердым.

Сюзанна смешно завозилась, и Виолетта окликнула Блэйка:

— Блэйк! Подойди к нам! Посмотри, какая хорошенькая дочка родилась у тебя! Какая она красивая!

Блэйк медленно приблизился к кровати. Руки он сунул глубоко в карманы серых брюк. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтя. Он внимательно посмотрел на Виолетту и Сюзанну.

— Наверное, вы хотите взять ее на руки? — улыбаясь, спросила Виолетта.

Он покачал головой, отказываясь. Молодая женщина пришла в недоумение. Она устроилась на кровати поудобнее, поправила подушку под лопатками, прижала к себе девочку и еще раз спросила:

— Блэйк, это ведь ваша дочь, вы что, боитесь?

С губ Блэйка сорвалось резкое и твердое» нет «. Оно было сказано решительно и непреклонно.

— До свидания, — отрывисто попрощался он, и к глазам его подступили слезы. Виолетта была уверена в этом.

Размашистым шагом, каким не ходят в больницах, Блэйк направился к двери. Ей казалось, что он уходит из ее жизни.

— Блэйк! — пытаясь удержать его, воскликнула Виолетта, — Блэйк!

Но он уже скрылся за дверью, и только решительная поступь его шагов постепенно превращалась в неопределенный шум, гаснущий в конце коридора. Потом все стихло.

Сюзанна лежала в резной деревянной колыбельке, украшенной игрушечными птичками, зайчиками и другими зверюшками. Ее уютное кружевное гнездышко находилось возле огромной кровати в большой спальне особняка, который Блэйк снял для Виолетты и своей дочки. Детская комната находилась прямо над спальней, но ей еще никто не пользовался. Виолетта, вернувшись из больницы, в свой новый дом, решила, что не будет разлучаться с девочкой даже ночью.

Виолетта укладывала средних размеров кожаный чемодан. Туда летели корсеты, чулки, пеньюары и прочие принадлежности дамского туалета. Сюзанне было уже двенадцать недель. Она превратилась в прелестного ангелочка с гладкой, розоватой кожицей и светлыми, вьющимися волосиками. Доктор Аубигнер сказал, что пускаться в путешествия и переезды будет возможно не раньше, чем девочке исполнится три месяца. Итак, завтра они отправятся через Ла-Манш.

На пороге спальни появилась одна из многочисленных горничных в темном платье и отутюженном передничке. Поверх ее вытянутой руки лежала груда только что выглаженных платьев.

— Мадам?

Виолетта в изнеможении опустилась на кровать возле открытого чемодана.

— Пожалуйста, упакуйте мои платья и не забудьте к каждому подобрать чулки, шляпку и перчатки.

Горничная принялась выполнять поручение, аккуратно складывая каждое платье, а Виолетта задумалась над тем, как долго она пробудет за границей. Она намеревалась остаться в Лондоне не дольше чем на четыре дня. А возвратившись на родину, она примется за устройство своего дела и сделает все, чтобы магазин ее стал лучшим в Париже и процветал. Блэйк был верен своему слову и перечислил на ее парижский счет крупную сумму денег.