Она специально выбрала время после пятичасового чая, чтобы встретиться с графиней Хардинг в отсутствие ее младшего сына, который обычно пил чай у себя дома, куда Виолетта даже не поехала, боясь не вынести встречи с возлюбленным.

Молодая женщина так сильно прижала ребенка к груди, что малышка проснулась и захныкала.

— Прости, дорогая, прости. — Она наклонилась и нежно поцеловала девочку. Как-то она перенесет разлуку?

Разрыв с матерью был необходим для блага ребенка.» Ты должна «, — твердила себе Виолетта.

— Прошу вас. — Кучер, спустившись с козел, распахнул перед нею дверцу кареты.

Сюзанна сошла на землю, подождала, пока из экипажа выйдет няня, и приказала кучеру:

— Будьте любезны подождать. Я вернусь через несколько минут.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Виолетта оказалась у двери в Хардинг-Хаус. Дверь отворилась, и перед ней вырос Талли. Он, не скрывая изумления, смотрел на нее и на малышку.

— Леди Невилл! Какое счастье снова видеть вас! Проходите, пожалуйста!

Виолетта задрожала еще сильнее. Она скромно и тихо вошла в вестибюль. Ее примеру последовала кормилица. Закрыв за ними дверь, Талли улыбнулся и спросил:

— Это и есть ребенок сэра Блэйка?

Значит, решила Виолетта, рождение ребенка уже не новость для домочадцев.

— Какая прелестная девочка, — нахваливал Талли. — И как она похожа на вас!

— Она блондинка, — постаралась Виолетта развеять иллюзии дворецкого.

— И на ее светлость очень похожа, — сказал Талли, имея в виду графиню. — Дети меняются с возрастом, леди Невилл, со временем малышка будет точной копией вас и сэра Блэйка.

— Скажите, графиня дома? Я бы хотела ее видеть.

— Она в гостиной, вместе с леди Катариной, — ответил Талли.

Виолетта обмерла. Ей не хотелось встречаться с леди Деафильд. Теперь не время. Конечно, если Талли знает о девочке, следовательно, это известно и Катарине, но ведь всего через несколько недель Катарина выйдет замуж за отца малышки. Должно быть, сейчас леди Хардинг и Катарина обсуждают последние детали брачной церемонии. Молодая женщина прикоснулась губами к гладкому и теплому лобику дочери и почувствовала слезу в уголке губ. Свою собственную слезу, которая незаметно для нее самой скатилась по щеке.

Виолетта распорядилась, чтобы кормилица подождала ее в вестибюле, а сама устремилась за Талли в гостиную. Она помнила каждую картину и каждую скульптуру, украшавшие Хардинг-Хаус. Она слишком поздно поняла, что совершила ошибку, приехав в родовой дом бывшего мужа. Ей следовало бы остановиться в отеле и пригласить графиню к себе.

Талли остановился на пороге гостиной и объявил о приезде леди Невилл. Леди Сюзанна и леди Катарина сидели на диване и обсуждали содержание листочка, который лежал перед ними на низеньком столике. Виолетта была убеждена: дамы говорили о предстоящей свадьбе.

Женщины с удивлением посмотрели сначала на Виолетту, потом на ребенка. Первой вскочила с дивана графиня. С распростертыми объятиями она заспешила навстречу бывшей невестке.

— Виолетта! — приветливо приговаривала она.

Сначала молодая гостья решила, что графиня догадалась, зачем она пришла, и хочет забрать внучку, поэтому она инстинктивно прижала дочку как можно сильнее к себе. Но графиня даже не попыталась дотронуться до малышки. Вместо этого она заключила в объятия одновременно свою внучку и ее мать.

— Дорогая, я так много думала о вас, — прошептала графиня, и Виолетта заметила, что по лицу ее стекают слезы. — Блэйк рассказал нам, что вы довольны своим парижским существованием, и мы порадовались за вас. — Взгляд ее скользнул по личику спящей девочки. — Ах, Господи.

— Это ваша… — зашептала Виолетта.

— … внучка, — умилилась графиня. Катарина смотрела на происходящее издали. Подойти она не решалась. Она казалась расстроенной.

Виолетта боялась даже взглянуть в сторону будущей супруги Блэйка.

— Здравствуйте, Катарина, — наконец глухо сказала она. — Примите мои поздравления.

Катарина была готова разрыдаться. Она только кивнула в ответ, не в силах выдавить из себя приветствие. Виолетта почувствовала себя уязвленной оттого, что бывшая подруга даже не захотела поздороваться с ней.

— Виолетта, дорогая, вы, должно быть, устали, присаживайтесь, пожалуйста, — ворковала между тем графиня. — Расскажите нам подробно о себе и о своей прекрасной малышке.