Старика с почтением посадили в кресло с колёсами. Он сложил руки на коленях, и длинные рукава скрыли дрожащие пальцы. Взгляд серых глаз, пронизанных красными жилками и будто слишком маленьких для таких глубоких глазниц, прошёлся по собравшимся. Приостановился на Луиджине и Орландо.

— Великий Король Альбрехт, из рода Сигр. — Продекламировала Гвиневра, склоняясь в поклоне и церемониально разводя руки. — Я рада видеть хранителя истории живым. Прошу за мной, ваше место готово.

Старик моргнул, и дюжий воин покатил кресло по мосту, Гвиневра с великим почтением откинула полог. Выждала, пока король углубится внутрь и медленно опустила.

Следом за Альбертом прибыло пять королей, моложе, полные сил хоть и покрытые сединами. Они величаво обменивались приветствиями и, проходя мимо, опускались на одно колено перед Орландо. Не замечая Луиджину. Прибывшие с ними отряды выстраиваются двойным кольцом вокруг рва и затягивают гортанную песню. Она разносится над степью переплетается с шелестом трав и трелями птиц.

Гвиневра проводила Орландо и Луиджину в шатёр. Внутри пол устлан коврами, а в центре полыхает жаровня. Юнные девушки бросают в пламя горсти соли и пучки трав. Огонь с жадностью пожирает их, вскидывается меняя цвет от пурпурного до ядовитого зелёного. Терпкий аромат вгрызается в ноздри, забивает лёгкие. От жара на лбу выступил пот, покатился по вискам и шее. Луиджина закашлялась, прикрыв рот ладошкой.

Короли сидят скрестив ноги на удалении от жаровни и вроде бы не испытывают дискомфорта. Альбрехт из рода Сигр восседает на чёрном ковре с золотым узором. Потоки горячего воздуха приподнимают волосы и те колыхаются подобно нитям паутины на ветру.

Пение воинов доносится монотонным гулом морского прибоя. Орландо, следуя указаниям старухи, опустился на свободный ковёр и посадил дочь перед собой.

— Десять тысяч лет… — Проскрипел Альбрехт, глядя в огонь. — Сто поколений моих предков… и вот пришло время. Явился посланник Тьмы, потомок великого хана Аттилы, а с ним благословенное дитя от крови эльфийской и крови мира. Знамение перемен.

Орландо смотрит на него силясь отогнать образ умирающего от старости Серкано. У них нет ничего общего, кроме древности. Даже голос у Серкано был похож на скрип металла, а у короля схож со скрипом сухой ветви.

— Колёса предначертанного сдвинулись и мой клан… подчиняется. Двадцать тысяч всадников к твоим услугам Великий Хан.

Альбрехт умолк и Орландо увидел блестящие дорожки на сморщенных щеках. Остальные короли переглянулись. Самый молодой, с едва посеребренными висками, переходящими в угольную гриву, поднялся уперев кулаки в бока.

— Клан Серебряных Озёр отказывается! — Рыкнул он, указывая на Орландо, а двое королей по обе стороны сдержанно кивнули. — Это всё старая байка! Королевства, владения на севере… Ха! Наш дом бескрайняя степь! С чего бы нам воевать за остроухую и чужака? Какова наша выгода?!

— Он был убит Великим Врагом. — Ответила Гвиневра тихо, но голос разнёсся под сводами шатра. — Прямо здесь, на этом месте, меч древнего чудовища пробил грудь Хана и пронзил сердце. Погребальный огонь сжёг одежду и волосы, выжег из него остатки слабости и… вернул к жизни. Я сама это видела.

Король Серебряных Озёр фыркнул и бросил взгляд на Орландо. На лице мелькнуло недоумение, глаза чужака горят будто угли! Мотнул головой и наваждение исчезло, должно быть отсветы жаровни.

— Сказки. Мы требуем платы! Что ты нам предложишь девчонка?

Луиджина шумно выдохнула носом, поднялась и выпрямившись шагнула к огню. Зелёно-красные всполохи подсветили лицо, придавая вид жуткий и контрастный, заплясали в глазах.

— Я наследная императрица. — Продекламировала девочка, обводя королей взглядом. — Я не знаю, что было в прошлом и что свершили мои предки. Но, я могу дать вам награду, более чем достойную. Северную провинцию и… преференции в торговле, настолько большие, что золото будет для вас не больше чем опавшие листья! А продлятся они столько же, сколько мои внуки просидят на троне!

Трое королей переглянулись и плавно склонили головы.

— Мы согласны.

Морлэн идёт по улице столицы набросив глубокий капюшон, длинный плащ укрывает плечи и касается земли. На груди стянут шнурком. Прохожие косятся на него с любопытством, но не узнают первого бессмертного. Народ стягивается на главную площадь, на углах стоят вестники с натёртыми бронзовыми рупорами.

— Все-все! Важное сообщение от совета Лордов!

Морлэн поморщился, планы верховного жреца бесхребетны. Заручаться поддержкой черни? Зачем, когда войска могут смять бунтующие толпы и залить улицы кровью предателей? Похоже, он уходит от первоначального плана…

Первый клинок империи протиснулся меж горожан, как фрегат через запруженное рыбацкими лодками залив. Встал в первом ряду, наблюдая за помостом. На наспех сколоченной площадке стоит глашатай в имперских цветах: красном и золотом. В руках держит массивный свиток, накрученный на серебряные стержни. Уши по последней моде поставлены торчком и удерживаются золотым ободком, обхватывающим затылок. Волосы собраны в короткий хвост высоко на затылке. Глаза подведены чёрной тушью, витки которой из уголков опускаются по скулам к челюсти и шее.