Я посторонилась, давая пройти. Возможно, она пришла к Евгению.

В его покоях после сделки она была второй раз. За прошедшие недели их отношения нисколько не изменились, разве что она привыкла к игре на публику и его бесконечному флирту с девушками. Елизавета приняла и смирилась. Евгений не обмолвился и словом, что знает о ее тренировках, хоть и не упускал случая наедине со мной посмеяться над ней.

Евгений вышел из гардеробной, на ходу накидывая рубашку, и остановился, как только увидел незваного гостя. Невеста густо покраснела и потупилась.

— Так-так, — процедил он. — Каким ветром?

Чародейка нервно кусала губы. Она подняла взгляд и наткнулась на рельефный торс и вспыхнула ещё больше.

— Здравствуй.

— Поздороваться зашла? Нет необходимости.

Евгений облокотился о стену и спрятал руки в карманы джинс. Застёгивать рубашку не торопился.

— Я могу её забрать?

В начале мой мозг не понял о ком идёт речь, но по поджатым губам хозяина и повороту головы Ангеловой в мою сторону, легкие набрали побольше воздуха. Плохая идея.

Поход по магазинам был первым и последним разом, когда я официально, с его согласия её куда-то сопровождала. Как будто чувствуя недовольство жениха, Елизавета больше не просила ни о чем подобном, хоть мы регулярно и пересекались.

— Нет.

— Но…почему?

Евгений сердито посмотрел.

— Что за детский сад? Сначала тебе трёх сыновей подавай, теперь моего телохранителя. Боюсь представить, как далеко зайдут твои фантазии в следующий раз.

— Всего на один час. Пожалуйста.

— Нет. Разговор окончен.

Елизавета молчала и не уходила, нервно покусывая губы.

— С каких пор ты ей интересуешься? Все семь лет её не замечала.

— Как и тебя.

Евгений возвёл глаза к потолку.

— Покажи моей дорогой невесте, где дверь, — преувеличенно учтиво обратился хозяин.

Ангелова не заставила себя выпроваживать — резко развернулась и бросилась вон.

— Повадилась, бесстыжая, — фыркнул Евгений и начал застегивать рубашку. — Думает, я буду делиться своими игрушками.

— Алиса, — заговорила я, намереваясь перевести тему, — вызывает у меня опасения.

— Да? И почему?

— Простите мою бестактность, но вы уделяете ей много времени.

— Что с того?

Хозяин оторвался от выбора верхней одежды и вперил в меня недоумевающий взгляд. Конечно, он понимал, о чем я, но не понимал, с какой стати должен прекратить общение.

— Она может решить…

— Что я женюсь на ней? — перебил Евгений.

— Последняя поездка…

— Мы всего лишь покатались на лыжах.

У меня и у большей части учеников сложилось иное мнение. Последняя вылазка за пределы гимназии наделала много шума. Елизавета тоже каталась на лыжах и наблюдала издалека, как Алиса демонстрировала отношения с Евгением, а тот потакал. Евгений развлекался, однако я боялась, как бы желание убить скуку не обернулось чем-то ужасным. Алиса начинала вести себя так, словно это она невеста наследника. Ангелова отказалась участвовать в цирке и с достоинством выдержала лыжную прогулку.

— Она почти вас поцеловала.

— Перестань читать нотации, — раздраженно прошипел хозяин, поведя плечами. Он никак не мог определиться с курткой.

— Черная.

— Эта?

Он достал из шкафа и приложил на себя, глядя в зеркало.

— В мужской одежде ты разбираешься лучше.

— Пожалуйста, будьте аккуратны. Шестнадцатилетние девушки только на вид кажутся невинными.

— Здесь не обучают убивать, Хитоми-сан. В свои шестнадцать они действительно невинные существа.

Я промолчала, понимая, куда клонит хозяин, и посторонилась.

Во второй раз я увидела Елизавету уже на следующий день. Ярко светило солнце. Снег хрустел под ногами. Мороз щекотал щеки, изо рта вырывался пар. Сегодня детям разрешалось проспать до десяти утра, а после начался для всех настоящий праздник. Я никогда не присутствовала на подобных школьных мероприятиях, поэтому с подозрением осматривалась и велела охранникам быть начеку. В этом шуме может произойти все, что угодно. Дети играли на гуслях, гармошках, пели или рассказывали частушки. Водили хороводы. Наряженные ученики старших классов ходили в толпе и угощали баранками, чаем с медом да вареньем. Помимо этого в стороне раскинулись палатки с накрытыми столами, слуги раздавали еду посытнее. Спектакль должен был начаться в час дня. В актерский кружок входила элита гимназии — эти дети учились на «отлично», не имели нареканий и обладали талантами. После было объявлено провести дуэли. Охотников решил открыть именно дуэлью праздник Карачуна, подправив расписание.