Грусть, обида, нервозность вкупе с пережитым огромным эмоциональным потоком хлынули на парня. Эта девушка говорила правду, не пытаясь что-то скрыть, честно, прямолинейно. Ощущение заботы заставило сердце парня дрогнуть. Со щеки сорвалась скупая мужская слеза.

– Кэп, мне так жаль… - впервые в твердом и уверенном голосе Роджерс услышала робкое дрожание.

Оно было свойственно всем мужчинам, с которыми девушке довелось иметь дело после пробуждения. Все они даже не пытались скрывать свои истинные намерения и мотивы, пытаясь казаться слабее и утонченнее, и тем самым намекая девушке, что они не против покровительства и защиты, которые может дать супергероиня. Все, кроме этого. Джон молча слушал, не перебивал, пил с ней за компанию шампанское, не кривляясь или пытаясь намекнуть, что это плохо или вредно. Он не лез в её жизнь, и молча, скорее всего даже с опаской, оставался с ней, пытаясь казаться сильным и независимым, даже прикрыл её оголенные плечи, пусть женщина и не испытывала холода или какого-то дискомфорта, но отчего-то этот жест оказанного внимания очень понравился Сирене.

«Мне бы такого мужа, но чуточку постарше», - усмехнулась она, а после, развернув парня и взглянув тому в глаза, произнесла.

– Запомни, парень, без сожалений спят лишь мертвецы.

Ладонь, покрытая тонкой белой перчаткой, ловко смахнула одинокую слезу на щеке парня, после чего пухлые губы девушки соприкоснулись с губами Джона. Лёгкий поцелуй, подобно неожиданному летнему дождю. Мимолетная сладость касания губ исчезла так же стремительно, как и появилась.

– Идем внутрь, Джон, не будем заставлять твоих спутниц ждать больше положенного, девушки наверняка волнуются.

***

– Не ожидала увидеть вас здесь, мисс Паркер, - даже не пытаясь убедительно лгать, произнесла Фелиция Харди - Чёрная кошка.

От знакомого голоса по спине Петры Паркер пробежали мурашки.

– Опять эта чертова извращенка, лишь бы только она чего лишнего не сболтнула, - прошипела себе под нос героиня, с опаской поглядывая по сторонам.

– Ты не рада меня видеть?
– с наигранной иронией произнесла Фелиция, прижав к стене девушку, а после ладонью приподняв её подбородок, - ты так напряжена… - произнесла она, после чего попыталась поцеловать в губы Петру, однако выставленная ладонь Паркер, что уперлась прямо в лицо нахалке, грубо отодвинула настырную девушку, размазывая по лицу помаду и весь макияж.

– Как грубо!
– фыркнула та, достав платок откуда-то из-под лифчика и пытаясь привести в порядок своё запачканное лицо.

– Достала, гребаная извращуга, ненавижу, как ты вообще сюда проникла?
– разбушевалась малышка.

– Где-то соврала, что-то украла, кого-то немного пошантажировала, и вуаля… - вглядываясь в маленькое ручное зеркальце, что тем же удивительным образом возникло откуда-то из-под глубокого выреза в области груди, произнесла Кошка, оценивая своё милое личико, - малышка, ну ты же знаешь, это всё только ради тебя, - убедившись, что всё в порядке, произнесла двадцатилетняя Фелиция.

– Ну сколько можно повторять, я натуралка и мужиков люблю, да и вообще у меня уже есть парень!
– не подумав, ляпнула Петра, пытаясь спровадить столь неприятную для неё особу куда подальше.

– У тебя есть… Кто?
– милое выражение лица Кошечки в миг изменилось, до этого ровные и красивые зубки начали превращаться в клыки, а черные волосы в корнях начали белеть, приобретая оттенок чистого снега.

– Ох, всё, мне пора бежать, - увидев в толпе знакомое мужское лицо, идущее в компании Сирены, произнесла Петра, - и не смей преследовать меня больше!
– на прощание произнесла она, отчего Кошка едва сдержалась, чтобы не наброситься на наглую паучиху.

Фелиция считала, что знает о Паркер всё. Где она живет, сколько у неё мам, тёть, сестер, кто её папа. Бывали дни, когда она следила за ней днем и ночью, круглые сутки, по семьдесят, а то и восемьдесят часов без сна и отдыха. Сколько раз она приходила неблагодарной паучихе на помощь, вытаскивала из заварушек и передряг, неужели она думает, что всё это было из доброты душевной. Конечно же, нет - Харди была вором, искусным и профессиональным.

– Всё равно ты будешь моей… - в гневе ударила в стену кулаком женщина, отчего по той побежали трещины.

– Мистер Мур, здравствуйте!
– донеслось откуда-то из-за спины в момент, когда Роджерс в компании Монро и Джона решали весьма важные и насущные вопросы, касающиеся безопасности парня и окружающих.

– Твоя подруга?
– удивилась Шторм, на что парень только пожал плечами,

– Самому хотелось бы знать, - произнес он, пытаясь вспомнить девчонку, которая его окликнула.

– Отдыхай, малыш, взрослые тёти сами со всем разберутся, - хитро улыбнувшись, Сирена накинула на парня его смокинг, с которым до этого не торопилась расставаться, а после ловким движением пальчиков протолкнула тому в кармашек белый сложенный листок, - только не теряйся, - подмигнула она, а затем, взяв под локоток растерявшуюся от происходящего Ороро, поспешила удалиться.

– Мы знакомы, мисс?

– Да, то есть нет, не совсем. Ну, в общем, может вы меня помните, я Петра Паркер, твоя одноклассница, была ей по крайней мере, - замялась девушка.

– Паркер… - прищурившись, протянул парень, смакуя каждую букву этой фамилии.

«Да ну на!?
– ударил в голове парня вопрос, - как вообще такое может быть, в этом чертовом городе что, всего одна школа? Ещё скажите, что мне придется иметь дело с Гоблин-младшей и её больной мамашей. Нет, нет, нет и ещё раз нет. Ни-хо-чу, и так проблем выше крыши, так теперь ещё одна», - схватившись за голову руками, про себя размышлял Мур.