– Спасибо, дорогая.
– Лука положил книгу на маленький черный железный столик, предназначенный для чая со льдом и пива. Затем он взял стол и бросил его прямо перед ней, заставив ее подпрыгнуть от шума.

Нерон смотрел, как его брат пододвигает стул к столу. Нерон тоже встал, пододвигая его ближе. У него было ощущение, что эти двое уже встречались. Когда это могло случиться?

Он посмотрел на Амо, который сжимал кулаки, явно недовольный появлением Луки. Нерон отбросил свои мысли в сторону: он был здесь не для этого. Он посмотрел на фотоальбом перед ними, который всё ещё был открыт на последней странице.

Лука вытащил сигарету.

– Мы вернемся назад.
– Он зажег конец.
– Расскажи ему все, что знаешь.
– Затем он закрыл зажигалку.

Хлоя смотрела, как дым окутывает ее лицо, а затем посмотрела на книгу.

– Я...

Нерон вскочил.

– Давай начнем медленно. Что она сказала своим родителям, когда пришла домой с синяками, царапинами и сломанными костями?

Хлоя попыталась начать.

– С-с-сначала...

Лука открывал и закрывал зажигалка, перебирая ее между пальцами.

Хлоя глубоко вздохнула, глядя на пламя.

– Сначала она изо всех сил пыталась скрыть всё от них, надевая много одежды. Она сказала мне, что каждый день будет медленно открывать новую метку, чтобы притворяться, что получила её в этот же день.
– Хлоя крепко сжала руки.
– Затем, когда родителям становилось хуже от всего этого, она солгала им и сказала, что присоединилась к команде по футболу. Ей это сошло с рук, потому что они почти не выходили из дома, так как ее отец все еще выздоравливал. Это облегчило ей задачу. Они не вдавались в подробности, беспокоясь о несчастном случае. В конце концов, я думаю, они привыкли к тому, что ей причиняют боль различные ситуации, потому что она притворялась такой неуклюжей. Поэтому она смогла перестать говорить родителям, что играет в футбол, и они просто стали думать что ей не везёт.

Нерон сжал переносицу. Это было только начало.

Он увидел, как она онемела, безучастно глядя на огонь, который Лука буквально держал в своих руках. Она просмотривала фотографии, объясняя, что произошло в определённый день и кто был виновником.

Его тело онемело вместе с ее телом, его разум собирал всю информацию, стараясь не упустить ни одной детали. Он прошел через первую половину старшего курса, младшего курса и остального времени. Когда она перешла на первый курс, она рассказала ему о том, как Себастьян ударил ее ебаной книгой по лицу и руке.

Хлоя перевернула страницу и увидела первую совместную фотографию ее и Хлои. Не было никаких видимых следов побоев: однако именно тогда волосы Элль стали короче, а шрамы Хлои самыми свежими. Хлоя ничего не сказала о фотографии.

Нерон наблюдал, как лицо Хлои превратилось из ничего в грусть. Было что-то, чего она не говорила.

Он залез в карман и вытащил из бумажника фотографию.

– Я нашел это за той фотографией.

Хлоя наблюдала, как Нерон бросил фотографию Элль поверх другой. Она начала мотать головой.

– Я н-не хочу...

Нерон наклонился вперед и уперся локтями в колени.

– Скажи.

– Я н-не могу. Ты будешь меня ненавидеть.
– Хлоя не могла перестать ерзать руками.

– Может быть, с нее достаточно, - сказал ему Амо.

Лука с резким щелчком захлопнул зажигалку.

– Она в порядке.

Нерон посмотрел на Амо, не в силах скрыть свои чувства по поводу того, что Хлоя зашла слишком далеко. Он задавался вопросом, должен ли он позволить ей остановиться и просто удовлетвориться той информацией, которую она выдала ему.

– Нет. Говори.
– На этот раз он говорил немного резче.

Лука отпрянул в мерцании света от огня. Он водил им по рукам, запуская и останавливая пламя разными пальцами в каждом трюке.

Хлоя пододвинула фотографию, чтобы снова открыть ту, что под ней. Она вернулась к своему онемению.

– Кассандра начала пытаться разговаривать со мной, как только начались занятия в школе. Она была популярна, и я просто хотела ей соответствовать. Она говорила людям гадости, а я просто сидела и слушала ее. Мне стало не по себе, и я хотела попытаться сказать что-то против, но не сделала этого, потому что боялась, что она начнет придираться ко мне.

Хлоя сделала глубокий вздох.

– Однажды мы были в раздевалке, и она дала мне ножницы. Она сказала что-то Элль об ее отце, и я впервые услышала, как кто-то возражает ей. Элль начала уходить, когда Кассандра, Стейси и Стефани прижали ее к полу, ударив по голове. Когда Кассандра попросила меня передать ей ножницы, я не хотела, но Кассандра спросила меня, хочу ли я закончить также, как и Элль, и поэтому я дала их ей. Она завидовала волосам Элль, поэтому отрезала их большую частью. Это был первый раз, когда мы с Элль встретились.