Побродив по улицам, Катя нашла неплохие когда-то магазинчики. Даже присмотрела себе платье, однако вспомнила, где она, и с сожалением утопила эту мечту. Нет, ну это будет бред — зомби, выходящая к убежищу элегантной походкой в вечернем платье. Вдруг что-то горячо выдохнуло в спину Кате.

— ТЫЫЫЫ???

Катя обернулась, и увидела… чем-то знакомую морду. Это был охотник. Да, собранный из других тел, но того же вида, что и убитый ими в больнице. Вскрикнув, девушка отпрыгнула. Зверь наклонил голову.

— ЗАБАВВВНО…

Подойдя ближе, он… обнюхал Катю. Та замерла, боясь даже дышать.

— ТЫЫЫ… ИНАЯ?

Охотник внимательно смотрел в глаза Кати. Учитывая, что это бандура из пяти человеческих тел как минимум, и в холке выше чем большинство людей, то выглядело это страшно. Однако охотник молчал, ожидая ответа. Катя наконец собралась.

— Иная?

— ИНАЯ… СООРРЛ-БИ, НЕ ТАКААЯ КАААК ДРУУГИИЕ. КАААК ОХМОТНИ.

— Сорлби? Охмотни?

— ТАААК НАААС ЗООВУТ ОНИИИ.

— Они?

Охотник мотнул головой в сторону, как бы на что-то намекая. Задумавшись, Катя вспомнила, что как раз там находится убежище.

— Они… которые люди?

— НАВЕРНООО…

— Сорлби… Зомби. Охмотники… Охотники?!

— ДААА. ТЫ ИХ ПОНИМАЕЕШЬ?

— Ну да.

— СКАЖИИИ ИМ ПРЕЕЕКРАТИТЬ УБИВАТЬ НААС.

— Но… они думают, что это вы… то есть, мы их убиваем.

— ЛОООЖЬ. ТО, ЧТО ОНИ ЗОВУТ ВЕЛУСОМ, ЖЕЛАЕТ ЛИШЬ РАЗВИТИЯ. СООРРЛ-БИ НЕ НУЖДААЮТСЯ ВО МНООГОМ, ЧТО НУЖЖНО ИМ. ОНИ НЕ ПОНИМАААЮТ.

— И не поймут. Они…

Катя задумалась. А ведь и правда — став мертвой, её мало что стало интересовать. Запахи она не чувствует, боль тоже. Да и убить её сложно. Однако остатки человечности цепляются за старое. Сознание эпизодически намекает, что было бы неплохо поесть, однако желудок спокойно отвечает: «меня нет». Катя пробегала почти всю ночь, но так и не почувствовала усталости или голода! А ведь она, видимо, одна из самых разумных зомби здесь. А значит, априори, её требования будут выше.

— Они не захотят отказываться от своей человечности. Своей культуры. Это слишком резкое изменение для них. Тем более, что они видят зомби, как толпу безмозглых тварей.

— ОНИ ОШИБАЮТСЯ.

— Но ведь кроме нас с тобой никто из зомби не говорит!

— ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ. СЛУШАЙ НЕ ГОЛОВОЙ. СЛУШАЙ… ФУХОЙ.

Фухой? А, душой. Слушай душой… А разве у мертвеца есть душа? Хотя, учитывая, как Катя тут оказалась — определенно, есть. Слушай душой…

*Активирована скрытая способность расы — Феромонное общение (Зомби)*

— Ты слышишь?

Катя вздрогнула. Этот голос казался множественным, и точно исходил от охотника. Но в нем не было этой тягучести и рычания. Кроме того,… зомби рядом говорили! Катя слышала, как они обсуждают её! Она прислушалась.

— Нет, ну ты посмотри на нее сзади! Фигура — шик! Еще и сохранилась хорошо, видно, на рожон не лезет! Может, за ней побродим?

— Дурак ты! За ней Смотритель решил приударить, ты тут уже не котируешься.

— Ой, да ладно, то, что я всего лишь Ходок, мешает мне ходить за ней?

— Да нет. Просто будь готов, что тебя грубо отодвинут.

Катя была в шоке. Что это за алес?! Охотник хихикнул.

— Ты явно не понимаешь происходящего. Это забавно.

— Ну… да.

— У нас все очень просто. То, что нас создало, ОНИ называют велусом. Однако мы зовем его фухой. И фуха лучше себя чувствует, когда нас много. Она развивается, меняется, позволяя одному из нас измениться вслед за ней. Так мы стали Смотрящим — тем, кто смотрит за смертью в небе и ИМИ. Большинство начинают с Ходоков — они те, кто ходят вместе, пытаясь поменяться. Но для изменений наши тела должны быть… ну, чем целее, тем лучше. Ты — почти что полностью целая, поэтому многие захотят ходить с тобой. И ты с хорошим шансом изменишься, станешь сильнее. Может быть, даже… станешь Матерью.

— Матерь… не-не-не, я не некрофилка!

— Ты не поняла. Матерь — почетная роль. Она позволяет нам восстанавливать тела. А особо сильные могут поднимать умерших, давая им второй шанс.

— Умерших? Мы же уже мертвые, нет?

— Ты мыслишь? Значит, живая.

— Хорошо, а чем плохо для нас… умереть?

— Наши тела станут гнить. Фуха будет умирать. Развитие замедлится.

— А… к чему ведет это развитие?

— Не знаю. Никто не знает, даже фуха. Может быть, сойдемся в единое тело. Может быть, станем сильными.