А спиной раздался звон стали обо что-то прочное и полое одновременно. Я уже подумал, что появилась Дуся, но… нет. Это была одно из тех существ — тощий медведь. Хотя теперь я видел, что это — куча собранных вместе человеческих тел. Какая… милая зверюшка. Старичку-некроманту точно понравится.

Раздалась длинная очередь, которая отбросила медленно регенерирующего Джейка назад.

— Я кому сказала валить домой?!

О, эта, тухленькая.

— И тебе не хворать.

/Екатерина, ТЛ/

Катя мельком взглянула на парнишу. Зеленые волосы, такая же зеленая борода, как лопата, желтая рубашка и такие же желтые брюки. Ну точно мирный! Однако взгляд у него был неправильный. Глаза постоянно меняли цвет, будто разноцветные патроны в барабане револьвера.

— Хворать я не могу. Природа такая. А ты — вали!

— Э, нет. У меня тут пара дел. Тебе как звать?

— Катя.

— Физаролли.

Катя дрогнула. Так этот хлюпик — и есть паладин той малышки?! Ну не смотрится он, как кто-то сильный. Хотя то, что он стоит перед двумя латниками — уже показатель.

Катя уже встречалась с такими латниками, буквально при высадке. Они крайне сильны, и даже набросившись всей мертвой армией, смогли лишь поцарапать одного. А их там было пятеро!

Сияющий латник перед ней, которого она как раз пригрела очередью из автомата, рванул вперед, на Физаролли. Земля дрогнула, и навстречу ему вылетела целая куча шипов из стали. На сорвавшегося с места второго латника напали какие-то механические твари, буквально вытекшие из-под земли. Эта драка начала напоминать Кате странный концерт. Стоявший Физаролли, как дирижёр, размахивал руками, а его стальные игрушки создавали мелодию. Звенящую, неприятную, но какой-то безумный мотив можно было уловить. Катя рванула вперед, и зашла за спину сверкающему латнику. Взмах скальпелем — и сухожилия перерезаны. Но почему он не падает? Катя же точно… нет, сухожилия целы. Промазала? Еще, еще! С третьего удара Катя увидела, что сухожилия перерезаны. Но быстро зажили. Плюс еще и латнику это все надоело, и он начал разворачиваться. Его тут же пронзило несколько шипов, но он как бессмертная машина войны, продолжал разворачиваться. Катя усмехнулась.

— Ну давай, попробуй убить меня второй раз!

Уход в сторону от меча, элегантное движение скальпеля вдоль локтевого сустава… И рука отваливается. Латник очумело смотрит на обрубок. Катя фыркнула — обрубок быстро заживал, однако рука не отрастала. Все-таки у его регенерации есть предел.

Её союзник мгновенно уловил мысль. Но более сурово. Он выхватил небольшое лезвие, странно им крутанул… И незримое глазу лезвие срезало голову латнику. А также сбрило Кате косичку. Спустя секунду Катя поняла, что тело почему-то не слушается. Несколько секунд головокружения — и её голова лежит отдельно. А тело стоит. После чего поднимает руки, и начинает недоуменно ощупывать опустевшие плечи. Катя испугалась, что сейчас случится ситуация, как в детских мультиках — тело не сможет найти голову. Но фуха оказалась оказалось более умным… созданием. Тело нащупало голову, и быстро вернуло её на законное место.

За это время тело латника превратилось в конструктор. Фраза «одна нога здесь, другая там» приобрела для него буквальный характер. Какая жестокость.

Кое-как пришив голову, Катя обернулась. По улице несся стальной вихрь. Физаролли явно уступал в мастерстве, но был более многозадачен и универсален. Поэтому в лицо второму, седому латнику летел то песок, то ослепительная вспышка огня (почему-то синего), то вода… Это примерно сравняло их возможности. Катя собиралась было вмешаться… однако мимо нее пронеслась черная тень. Не успела она что-либо осознать, как увидела, что латник стал больше защищаться. Вокруг него будто сверкала черная молния, выбивавшая искры из его меча при столкновении. Однако, это он тоже мог выдержать. Постепенно в конце переулка появились новые люди в белых костюмах. Катя выдохнула. Это будет долгая ночь. Нужно успеть до утра — иначе придется отступать.

/По другую сторону баррикад, взгляд со стороны/

— Правда? Они не выдерживают света солнца?

— Я их создатель, можешь мне верить. Так, и где моя плата?

— Потом отдам.

— Э, не, дела так не делаются. Сейчас. Или в равновесии сил что-то может случиться. Ты же знаешь мои весы, инструмент настолько тонкий, что неправильный выдох… Вот как сейчас, ой, смотри!

Дести (кто еще?) показала на небольшое пространственное окно. Там была битва инквизитора и пары зомби. Казалось бы, для него это как нечего делать. Но вдруг он поскользнулся на луже масла, которую тут разлила нерадивая торговка по глупости. Падение за землю, удар затылком о камень, мгновенное помутнение… но зомби этого хватило. Крики инквизитора затихли почти мгновенно. Императрица, она же аватара Анутати по имени Рех[1], заскрипела зубами.

— Мне нечем платить.

— Минут десять назад ты заливала, что у тебя все есть.

— Ну… я через пару циклов…

— Не-не-не. Учитывая твое поведение, через пару циклов у тебя вообще ничего не будет. Давай, или плати, или я сделаю так, что информация про свет станет неактуальной.

— Черт с тобой.

Анутати протянула девушке с весами небольшой зеленый шар. Дести внимательно его осмотрела.

— Хм, неплохо, неплохо… этого хватит. Удачи, моя хорошая, она тебе понадобится.

Дести исчезла, оставив аватару скрипеть зубами. Вот кого из старших она особенно не любит — это Дести и Мемори. Сидят себе, как мыши, а как припрет — здасте, мы вам поможем, только дайте информацию. Эти две работают на ней. Впрочем, как и звездочет — Таумель. Однако эта энергия слишком редкая для Анутати. Веры — хоть залейся, но вот информации… А ведь она сама ограничила её выработку, объявив свободомыслие, а значит и изобретательство, ересью. Мда, поторопилась. Ну и ладно. Зато у нее есть оружие. И ей главное теперь — продержаться до утра. Тогда эти ожившие мертвецы, фу, мерзость, уйдут! Можно было бы подкрутить планету… но ради одной столицы ломать устои всей планеты — это уже слишком.