Шрифт:
– Откуда мне знать, как звали твоего косого?
– Ну давай, твои варианты. Посмотрим, какой ты у нас умник!
Бонд закончил работу и занял горизонтальное положение копилкой кверху. Он уже порядком раздражал и своими вопросами, и голым телом, прикрытым только уродскими плавками. Хотелось побыстрее выйти из номера и Юра принялся судорожно застегивать мятую рубаху. Уж лучше вареные раки на тарелке в ресторане с богатыми снобами, чем этот – недалекий, агрессивный и прилипчивый.
– Джон Сильвер, – ляпнул Сухой, чтобы побыстрее отвязаться, поправляя козырек бейсболки.
– Он косой, а не одноглазый. Сечешь разницу?
– Тогда не знаю.
– Сдаешься?
– Сдаюсь, – прихватив с полки солнцезащитные очки по пути к двери, Юрий поднял руки для достоверности, а по красной роже Бонда расплылась победная улыбка.
– Коломбо, ядрить! Как косоглазый инспектор из сериала. Ну, помнишь, такой дотошный и умный дядька в плаще? Понял, Сухой, Ко-лом-бо! – произнес по слогам, подняв указательный палец для пафоса.
Глава 5. Арина
Бывали ли вы на одном из лучших пляжей мира в шесть утра, когда только поднимается солнце? Поверьте, это сказка, особенно, если на берегу тебя ждет сонный и очень довольный собой принц, который одной улыбкой сразит наповал любую красавицу, а в ожидании таковой, не лучше пятилетнего оболтуса гоняется за наглыми чайками.
– Вроде, давно уже не ребенок, а по поведению сразу и не догадаешься.
– Я тоже рад тебя видеть, солнце!
Артем поцеловал меня в щеку, а затем, смеясь, обхватил за талию и поднял над собой на вытянутых руках, еще и закружил.
– Полетаем?! – кричал он радостно.
– Ты сумасшедший, – смеялась я.
– Ну же, где твои крылья?
Лишь на мгновение испугавшись, я развела руки и уже вместе с ним кричала от восторга.
Как же это было здорово, вот так отпустить себя, забыть про контроль и условности, жить моментом. Самое интересное, что прежде у меня это выходило с трудом, а с ним, с человеком, которого я видела второй раз в жизни, происходило как-то естественно, само собой. Да у него настоящий дар!
Едва я коснулась земли и заглянула в его глаза, полные озорства, нас накрыл обильный тропический ливень. Словно кто-то наверху решил охладить двух сумасшедших, перепугавших на берегу всех чаек, и вылить на нас огромное ведро воды. Вообще, для первой декады апреля на Сейшелах такие дожди – норма, с каждым днем они становятся все реже и совсем скоро туристам можно будет не опасаться внезапного душа с небес.
Дождь нас не испугал и не остановил, скорее раззадорил. Это было похоже на коллективное помешательство. Промокшие до нитки мы что-то кричали, бегали, смеялись, дурачились. Дождь закончился также внезапно, как и начался. Теперь мы разговаривали о всякой ерунде, вспоминали детство, купались в океане, пока я не осознала, что безбожно отстаю от запланированного графика.
Через сорок минут отец ждал меня на завтрак, «где будут важные люди, и это неформальное общение необходимо для подписания каких-то договоров для компании». Да, именно так он и говорил, а папу я привыкла не подводить, каким бы он ни был порой упрямым. К тому же, в этом мы с ним были очень похожи.
Пять минут ушло на душ, волосы едва успела подсушить. Надела любимый белый сарафан простого силуэта с открытыми плечами. Тонкая ткань приятно струилась до колен. Ничего особенного, но у мамы когда-то был такой, когда я была еще девчонкой. Из косметики уже по пути к выходу нанесла блеск для губ. Достала из сумочки солнцезащитные очки. Завтрак этот как назло проходил не в отеле, а в одном из ресторанов неподалеку, до которого мне еще предстояла небольшая пробежка.
В коридоре столкнулась со своим соседом культуристом и его молчаливым братом. Сам Джеймс обгорел не на шутку. Вроде и жалко его стало, но все-таки он какой-то странный и его общительность скорее настораживала, чем располагала.
Остров проснулся, наполнился людьми, запахами еды и звуками. Местные были уже давно на ногах, а к этому времени из своих номеров начали выползать и сонные туристы. Я преодолела уже большую часть пути, и переходила улицу метрах в ста от того самого ресторана, когда краем взгляда выхватила ее.
Не может быть, это моя мама! В одну секунду от пролетевшей в сознании искры счастья все внутри сжалось в тугой комок. Ее фигура, ее светлые волнистые волосы, легкая походка. А вот она с кем-то разговаривала и смеялась, поправляя прическу.
Я замерла на месте. В тот момент для меня весь мир остановился. Сердце пропустило пару ударов. Стало ужасно не хватать воздуха. Не чувствуя своих рук, я сняла очки, и они упали на дорогу.
– Мама… – прошептали губы, а по щекам уже полились первые слезы.