К этому времени, уже все слышали о том, как Лукас побежал за мной, перекинул через плечо и унёс в свои апартаменты. Мы появились через полтора дня и проводили вместе каждый свободный час, когда он не занимался придворными делами.

Я была слишком счастлива, чтобы переживать о безудержных сплетнях. Я проводила ночи с Лукасом, а утром просыпалась в его руках. Скоро я завершу работу, которую поручила мне Аедна и ущерб, нанесенный обоим мирам, будет возмещен. Я не могла дождаться, когда смогу рассказать всё Лукасу, и привести его домой, чтобы навестить мою семью.

Я встретила серьёзный взгляд Лукаса, когда он пересек комнату, направляясь ко мне. Он сел рядом со мной и, наклонившись, сказал тихим голосом:

— Сейчас они приведут её. Это скоро закончится.

Пока он говорил, король занял свой трон, а Корриган встал рядом с ним, слева. Родители Дарьях переместились, чтобы сесть напротив нас с другой стороны комнаты. Обычно, когда случалось что-то подобное, все места были заняты, но Король Озерон ограничил количество присутствующих людей только теми, кто был вовлечен в это дело, из уважения к своему другу Тайрону. Если в итоге мне больше не придется иметь дело с Дарьях, мне было всё равно, как это будет сделано.

В задней части комнаты открылась дверь, и вошла Дарьях в сопровождении Фаолина. Это был первый раз за неделю, когда я увидела её, потому что она была изолирована в своих покоях. Её надменная манера поведения исчезла, но она шла, высоко подняв голову, и её взгляд был устремлен вперед.

Они остановились в трех метрах от короля, и она сделала изящный реверанс. Поднявшись, она опустила свой взгляд к подножию трона, в комнате воцарилась тишина, пока мы ждали, что скажет король.

— Дарьях, — Король Озерон произнес её имя, как будто он говорил с непослушным ребёнком. — Я знаю тебя всю твою жизнь, и мне невероятно грустно, что ты сегодня вот так стоишь передо мной.

Я напряглась от того, с какой фамильярностью он говорил с ней. Он не был похож на человека, собирающегося назначить наказание.

Лукас накрыл мою руку, и я немного расслабилась. Он уверял меня, что на этот раз действия Дарьях не сойдут ей с рук, и я доверяла ему. У меня не было такой же уверенности в его отце, который до настоящего момента предпочитал Дарьях в качестве пары для Лукаса.

— Фафнир признал свою роль в твоём плане и сообщил Каолину имя слуги-эльфа, который дал Джесси напиток с менаком, — выражение лица короля стало порицающим. — В ходе допроса слуга признал, что именно он подсыпал Джесси ягоды акки в первый вечер её пребывания здесь, отчего ей стало очень плохо. Он сказал, что ты угрожала изгнать его семью, когда станешь консортом, если бы он не выполнил твою просьбу.

Я громко вздохнула. Я не была удивлена, узнав, что Дарьях стоит за инцидентом с ягодами акки, но угрожать изгнанием семье слуги, если он не согласится участвовать в её планах, было сверхжестоко.

— Как король, я имею множество обязанностей, но нет более важной, чем защита благосостояния подданных Неблагого Двора, вне зависимости от их положения. Причинение вреда другому или использование своего статуса, чтобы угрожать кому-то, кто слабее тебя — две вещи, которым я не могу потворствовать.

Дарьях, казалось, сжалась под его укоризненным взглядом. Глядя на неё, я поняла, что до этого момента она думала, что отделается легким испугом. Её отец был близким другом и советником короля. Она росла с уверенностью, что была лучше большинства и готовилась однажды стать консортом. Я бы поспорила, что она никогда не была наказана ни за один проступок в своей жизни.

Король Озерон сжал губы вместе, как будто ему было больно говорить о том, что произойдет дальше.

— Ты уедешь отсюда завтра утром и направишься в своё семейное владение в Галии. Отныне, тебе запрещено возвращаться к этому королевскому двору.

Дарьях издала негромкий подавленный звук и посмотрела на своих родителей. У её отца было мрачное выражение лица, а её мать не могла бы выглядеть более опустошенной, если бы король приговорил Дарьях к смерти. Лукас был прав. Это было наихудшее возможное наказание, которое могла получить Дарьях. Не имело значения, что она будет жить в роскоши в поместье её семьи, и будет иметь возможность приходить и уходить, когда захочет. Ей было отказано в единственной вещи, которую она действительно хотела.

— Это не приведет к разрыву твоих отношений с родителями. Они могут навещать тебя, когда захотят — любезно сказал Король Озерон, неверно истолковав причину её расстройства. — Твой отец сейчас нужен здесь, но я пойму, если он и твоя мать захотят жить с тобой вдали от двора, когда кризис, связанный с барьером, минует.

Я наблюдала за реакцией родителей Дарьях. Выражение лица Тайсона не изменилось, но Марселине было явно некомфортно. Основываясь на том, что я слышала о ней на этой неделе, ей нравилось её значимое положение при дворе, и она не стеснялась напоминать людям, что её супруг был одним из самых доверенных советников короля. Она не собиралась отказываться от этого ни для кого, включая собственную дочь.