Волна тоски накрыла меня. Мне хотелось обнять мою маму и рассказать ей, как мне повезло, что именно она была моей мамой. Она была сильной и любящей, и она бы сделала что угодно ради своих детей. Я не могла бы просить о лучшем примере.

— Хочешь ли ты что-то сказать перед своим отъездом? — спросил Дарьях король.

— Нет, Ваше Величество, — ответила она приглушенным голосом. Дарьях не была глупой. Она знала, что бы она ни сказала, это не изменит его решения.

Он кивнул.

— У тебя есть остаток дня, чтобы упаковать свои вещи и попрощаться. Ты можешь идти.

Всё закончилось. Фаолин проводил Дарьях к выходу из зала, а король поднялся со своего трона, чтобы поговорить с её родителями. Лукас встал и протянул мне руку. Я взяла её, и мы тихо покинули зал.

— Я рада, что дело сделано, — сказала я, когда мы шли к покоям Лукаса. — Как далеко находится Галия?

Он усмехнулся.

— Достаточно далеко. Я подозреваю, что Дарьях будет проводить больше времени в человеческом мире, когда перемещения снова будут разрешены.

Моё сердце подпрыгнуло.

— Как ты думаешь, когда это произойдет?

— Я не могу с уверенностью сказать, но наши тесты показали небольшое укрепление барьера после того, как все порталы были закрыты.

Я резко остановилась, глядя на него.

— И ты говоришь мне это только сейчас?

— Я узнал об этом сегодня утром. Мы ещё ждем результатов проверок Благого Двора, — он с горечью улыбнулся. — Я не должен был упоминать об этом, пока они не подтвердят это.

— Я рада, что ты это сделал, — воодушевленная, я продолжила идти.

Ки’тейны начали восстанавливать барьер. Больше всего мне хотелось, чтобы я могла рассказать Лукасу правду, но никак нельзя было обойти тот запрет, который наложила на меня Аедна. Казалось неправильным, начинать нашу совместную жизнь со лжи, и я молилась, чтобы, когда дело будет сделано, она, наконец, разрешила мне признаться ему.

Королева Анвин затребовала четыре дня для дополнительного обсуждения. Лукас сказал мне, что они мало о чём условились за время встречи в Благом Дворе, поскольку королева была всё ещё охвачена идеей запечатать барьер на веки вечные. Она не могла сделать это одна, поэтому они зашли в тупик.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня? — спросил он, когда мы подошли к лифту.

— А ты свободен?

Последние несколько дней король приглашал Лукаса на собрания, чтобы подготовиться к визиту Благих, поэтому я не ожидала увидеть его до ужина.

— Я весь твой на сегодня.

— В таком случае, — я понизила голос, чтобы стражи не смогли услышать меня. — Мы можем остаться в покоях?

От его ответной улыбки у меня перехватило дыхание.

— Думаю, мы можем это организовать.

* * *

Одеваясь после душа, я вздрогнула от боли в запястье. Это было мне уроком, не стоило соглашаться на спарринг с Парисой. Эта девчонка становилась дикой, стоило вложить в её руки оружие, и она владела посохом, словно он был неотъемлемой её частью. Слава Богу, я не практиковалась с ножами, иначе она бы пустила меня на ленты.

Никогда не думала, что настанет день, когда я буду скучать по тренировкам с Фаолином. Он с остальными парнями готовился к завтрашнему визиту Благих, и поэтому я тренировалась одна, пока Париса не предложила показать пару своих техник. Неудивительно, что она была главой охраны Розвен.

Кайя тихо зарычала и, спрыгнув с моей кровати, выбежала из спальни. Секундой позже раздался звонок в дверь. Я улыбнулась своему отражению и поспешила за ламалом. Лукас говорил, что придёт к ужину, но видимо его работа закончилась раньше. Неважно сколько раз я говорила ему, что ему не надо звонить в дверь, он всё равно это делал. Всё это было частью его ухаживания.

Я распахнула дверь, и моя улыбка застыла от вида стоявшего на пороге мужчины.

— Ваше Высочество.

— Здравствуй, Джесси, — учтиво произнёс Король Озерон. — Я могу войти?

Я пришла в чувства и отступила в сторону.

— Конечно.

Он вошёл в мои покои, и я заметила двух его личных стражей, шедших следом за ним. Они заняли позиции в коридоре, оставив меня наедине с королем Неблагих.

— Не желаете присесть?

Я тайком потерла свои вспотевшие ладони об брюки. Только одна причина его визита приходила мне на ум, и ничего хорошего в этом не было.

В течение нескольких недель с того дня, как мы с Лукасом официально стали парой и он уведомил своего отца о том, что со сводничеством покончено, король хранил молчание по этому поводу. Я не верила, что он так запросто сдастся, но всякий раз, когда я говорила об этом Лукасу, он просил меня не переживать и убеждал, что сможет решить этот вопрос с отцом.