До нас нет никому никакого дела. Глеб отправляется за едой, а я подхожу к Нику, сидящему на подоконнике.

— Помирились? — с усмешкой спрашивает он, и я киваю, чувствуя, как к щекам приливает жар. Даже два раза. Об этом Нику, естественно, не говорю.

— Надеюсь, я об этом не пожалею… — задумчиво тяну я, озвучивая, свой самый большой страх.

— Если Глеб вдруг попросил у тебя прощения, то вряд ли, — усмехается Ник.

— Он, правда, обычно этого не делает?

— Правда. Глеб хороший и ты ему нравишься.

— Но это ничего не гарантирует.

— Эй, Лик, ты же вроде бы взрослая девочка, — хмурится Ник. — Каких гарантий в любви ты хочешь?

— И действительно, — соглашаюсь я, и смотрю на собравшийся в гостиной разношерстный народ. Крис куда-то исчезла, а остальные до сих пор в сборе.

— А Дэн не теряется, — хмыкаю я, когда вижу подружку Глеба, от которой меня до сих пор воротит у него на коленях.

— Ну-у, — Ник медленно отпивает из бутылки пиво (никогда не видела, чтобы он пил что-то другое). — Есть девушки, которых называют на ш… вот и Денчик такой же, только парень. Ему все равно с кем.

— Судя по тону, ты осуждаешь.

— Да нет. Скорее, не понимаю. Но это его качество очень полезное.

— О чем ты?

— Да так… — Ник снова отпивает пива, спрыгивает с подоконника, и уходит, оставив меня в задумчивости. Пока двигается к выходу из комнаты, сталкивается с Крис и тут же ругается. Отсюда я не слышу, о чем они говорят, и кто кого первым задел. А потом возвращается Глеб и мне вообще становиться не до чего. Во-первых, я теряю голову с этим мужчиной, а во-вторых, он принес мне еду.

Лика

С утра просыпаемся в одной постели, и это самое лучшее утро в моей жизни. За окном идет пушистый снег. Он создает праздничное настроение, и когда ближе к обеду мы лениво спускаемся на первый этаж, то я понимаю, что предвкушение праздника накрыло абсолютно всех. Еще даже не середина декабря, а весь холл уже заставлен коробками с игрушками, завален мишурой, рождественскими венками и огромными еловыми ветвями.

Во всем этом радостно копаются Нелли, Алина и что удивительно, Крис. Выражение лиц у них всех совершенно одинаковое — по-детски непосредственное и счастливое.

Дэн и Макс тут же. Они мрачно ходят вокруг еловых ветвей и о чем-то оживленно спорят. Видимо, пытаются собрать елку, но у них это не получается.

— Что в этом году у нас Новый год ранний? — хмыкает Глеб и прижимает меня к себе, целуя в макушку.

— Смотри, погода какая клевая! — радостно кричит Алина. — Нужно ловить ощущение праздника.

— Я Сашеньке сказала, и сегодня еще привезут четырехметровую ель во двор, и трехметровую в зал с роялем. — По-хозяйски отчитывается Крис, чем раздражает даже меня.

А Глеб вообще напрягается. Потому что речь снова идет о его любимом месте в загородном доме.

— А может, я не хотел ель в зал с роялем? Или хотел, но планировал выбрать сам? Вот почему ты вечно лезешь туда, куда не просят.

— Глеб, ну что ты как маленький? Возьмешь с собой Ника, и я разрешу вам повесить на нее шарики, — смеется она, а Глеб весь подбирается и шипит.

— Ты последняя в этом доме, у кого я буду о чем-то спрашивать. Ник, подозреваю тоже.

Я осторожно кладу руку ему на предплечье и чувствую, как под моей ладонью расслабляются мышцы. Глеб выдыхает и утаскивает меня через весь этот новогодний беспредел в столовую, где меланхолично хлебает кофе Ник.

— А ты что не на этой рождественской ярмарке? — спрашивает его Глеб. — Шарики, гирлянды и прочая требуха. Я думал, дети это любят.

— Компания подкачала, — отзывается Ник, проигнорировав пассаж про ребенка. Думаю, за это утро он слышал нечто подобное не раз.

— Так присоединяйся к нашей, там Крис елку в зал с роялем заказала, — предлагаю я.

— Вот пусть себе ее в комнату и ставит, — почти одновременно заявляют Ник и Глеб, и ржут.

— И что? Мы будем без ели только потому, что ее заказал Крис? — удивляюсь я. Все же мужики весьма странные создания. Я до конца их, наверное, никогда не пойму.

— Нет, мы просто купим свою, — заявляет Глеб уверенно. — Бери куртку, и поехали выбирать елку. Ник, ты с нами?

— Может, кофе хоть попьете? — уточняет Ник. — Ну и я тоже… — Он машет перед носом Глеба чашкой.