— То, что есть, однозначно лучше твоего дивана, после которого нужно к остеопату.

Тут Глеб замечает, что я делаю, и, приподнявшись на локте, осторожно интересуется.

— Лик, а тебе вкусно? Не переживаешь за свой желудок?

— Неа…а фто? — чавкаю я, жмурясь от удовольствия.

— Даже не знаю…вчерашняя, черствая пицца…потекшая сгущенка… ты уверена, что это нормально?

— Вкуфно, — заявляю я и протягиваю ему кусок. — Хочешь?

— Нет уж! — морщится парень. — Я пас. И Лик… — он замолкает, словно, собираясь с мыслями, а потом, выдохнув, спрашивает. — Скажи, у тебя сегодня, какой день цикла?

— Что? — Я даже давлюсь куском пиццы и начинаю кашлять. Как-то не привыкла я делиться сокровенным с мужчинами. Даже если этот мужчина лучший в моей жизни. Глеб почему-то смотрит на меня с вежливым сочувствием. — Я…я не помню. А тебе вообще зачем?

— Лик, ты как маленькая. Раньше я не замечал за тобой странных вкусовых предпочтений…

— У меня и сейчас они не странные, — упрямо заявляю я. — Это просто ты балованный мажор и ничего не понимаешь во вкусных вещах.

— Хорошо. — Глеб ведет себя удивительно покладисто. — А вчерашний слезоразлив?

— Я расстроилась.

— Ну ты же помнишь, что там у рояля у нас был незащищенный секс… — давит Глеб, чем сильно меня раздражает. — И потом вечером тоже. И это вполне может иметь последствия…

— Ладно. — Я выдыхаю и откладываю такую вкусную пиццу. Серьезный разговор — это не то, чего я хочу с утра пораньше, пока еще кажется, что жизнь прекрасна. Но, похоже, его не избежать. — У меня сейчас конец цикла, точнее не скажу. Это правда. Я не отслеживаю маниакально данный процесс.

— Значит, нам надо купить тест, — резюмирует Глеб.

— Он не покажет до задержки, — сообщаю ему я.

— Ты сама не знаешь, есть она у тебя или нет, так что купим тест. От тебя не убудет. Насколько я знаю, его проведение не требует каких-либо великих жертв.

— Не требует, — соглашаюсь я. — Просто, может, я пока не хочу ничего знать?

— Почему? — очень искренне удивляется он.

— Ну вот представь, я беременна. Что мы будем делать?

— Покупать квартиру, — не задумываясь, отвечает Глеб, а на меня накатывает. Признаюсь, от души отлегает. Я думала, он будет предлагать аборт, и это положит конец нашему счастью. От этих мыслей на глаза наворачиваются слезы. А Глеб, оказывается, о квартире думает! Это так трогательно и приятно!

Глеб смотрит на меня, и слезы трактует по-своему.

— Нет, конечно, сначала мы поедем покупать тебе кольцо с самым большим бриллиантом, потом квартиру, а после порадуем Ника, сняв в него гордое звание самого мелкого Лисовецого. Так что, собирайся, поехали.

— За тестом?

— Нет, за нормальным завтраком и кольцом. Но по дороге, так и быть, купим тест.

— Ты же понимаешь, что слезы и пицца со сгущенкой ничего не значат? Тест может быть отрицательным?

— Понимаю, но осознал, что мне будет приятно видеть на твоем пальце кольцо с бриллиантом и хочу, чтобы ты стала Лисовецкой, — искренне заявляет Глеб и смотрит так, словно он ребенок, которому вручили гигантский киндер-сюрприз. Боюсь, что если сюрприза внутри не окажется, он будет разочарован. — Так мы едем?

— Нда… Лисовецкий, приз за самое романтичное предложение руки и сердца тебе точно не светит.

— Зато искренне, — без тени смущения признается он.

Я усмехаюсь и стараюсь игнорировать, как сумасшедше бьется в груди сердце. Я просто не верю в происходящее. Не верю, что предложение серьезно.

— Хорошо, — наконец, говорю я. — Поехали за твоим кольцом.

— За твоим, — радостно поправляет он и вскакивает с кровати, а я закатываю глаза. Я не рассматривала наш роман как что-то серьезное. С самого начала думала о том, что мы вместе на одну ночь или очень ненадолго. Ждала от Глеба подвоха, обижалась, и упустила, что идея прожить с ним всю жизнь, мне нравится. Возможно, просто боялась мечтать.

Я ставлю вариться кофе, пока Глеб в душе. Убираю с пола коробки с пиццей и задумчиво смотрю в окно. Глеб и, правда, предложил мне выйти замуж? Пусть в своей весьма специфической манере? Это точно не шутка? В голове не укладывается. Как и возможная беременность.

Не то что я не люблю детей, просто о них пока не думала. Ну и сейчас не очень хочу.

Глеб поторапливает меня, и мы уезжаем, буквально через полчаса. Он необычно весел и меня это настораживает.

— Не понимаю, что вызывает такое хорошее настроение, — признаюсь я.

— Тебе честно? — лукаво уточняет он, приобнимая меня за плечи. Машина Глеба осталась в Верещагино и это, пожалуй, единственное, что его расстраивает. Нам приходится передвигаться на такси.

— Да, конечно… — Признаться, серьезный тон меня напрягает, и я нервничаю. Вдруг он сейчас скажет, что все это шутка.

— Лик, я никогда не задумывался о женитьбе и совместной жизни с кем-то. Скажу честно, и с тобой тоже. Но сегодня с утра понял, чего мне с тобой не хватает…

— И чего же?