— Тебя, — тихо говорит он и мое сердце сжимается. — Я не хочу отвозить после свидания тебя домой. Я не хочу, когда задерживаюсь на работе и просто физически не способен вывезти тебя поужинать, возвращаться туда, где тебя нет. Я не хочу ездить один в Верещагино, и не хочу сидеть дома в одиночестве, так как ты поехала к своим родителям. Я хочу быть с тобой. Я ведь так и не выбрал квартиру. Думал, потому что во мне сильно много говна, но по факту, я просто не мог понять, что прошу от риелтора квартиру для богатого, нечасто бывающего дома холостяка, а хочу квартиру для нас с тобой, и нашего будущего ребенка. Даже если ты не беременна в данный момент, это неважно. Важно, что квартиру мы тоже поедем выбирать вдвоем. И, возможно, ты бы хотела, чтобы помолвочное кольцо было сюрпризом, чтобы я встал на одно колено и предложил тебе стать моей женой, но факт в том… я не хочу выбирать кольцо один, и гадать понравится тебе или нет. Мне хочется с начала нашей семейной жизни делать все вместе. Но потом, если хочешь, я сделаю тебе предложение по всем правилам.

— Не хочу правил, — всхлипываю я, чувствуя, что этот невозможный мужчина снова довел меня до слез. — Искренность мне нравится больше.

Он только улыбается, прижимает меня к себе и целует в макушку. Сначала мы завтракаем в уютной кофейне, которая украшена к Новому году и пьем имбирный латте. Я ем яблочный штрудель с корицей и цедрой апельсина — очень новогодний, пахнущий праздником. Умиляюсь на Глеба уплетающего омлет с ветчиной из высокой глиняной сковородки и поедающего огромный рогалик. В голове сразу же появляются мысли о том, что мужчину в доме надо кормить, а я готовлю, конечно… но не как шеф-повар, и совершенно точно не с утра. С утра я тупенькая и ленивая.

Когда я озвучиваю свои опасения Глебу, он только смеется.

— С утра я чаще всего просто пью кофе. Но если захочется еды, то никто не отменял доставку или бутерброды. Не переживай, в конце концов, ты ни разу не готовила мне есть, но это не помешало мне в тебя влюбиться.

— Точно… — смутившись, соглашаюсь я. — Надо обязательно исправить. Хочешь, я сегодня приготовлю ужин?

— Сегодня мы поедем в Верещагино. Надо забрать машину, но у тебя будет еще очень много дней, когда ты мне можешь приготовить и ужин, и обед, и, даже если будет такое настроение, столь нелюбимый тобой завтрак.

Мы расплачиваемся, и после этого начинается мой персональный восхитительный ад, потому что Глеб тащит меня по самым дорогим ювелирным салонам, где я одновременно испытываю восторг и смущение. Мне, с одной стороны, нравится все, с другой — я просто не понимаю, зачем тратить на какую-то безделушку сумму, в которой так много нулей.

И я не могу определиться. Как только вижу ценник, мне сразу перестает нравиться кольцо. Не помогает, даже когда в третьем салоне Глеб запрещает консультантам озвучивать мне цену, потому что я уже способна сориентироваться в ценах.

— Лика… — угрожающе тянет Глеб. — Или ты выбираешь кольцо сама или это делаю я. А я выберу самое дорогое и большое, и если оно вдруг окажется кошмарной фантазией ювелира-сороки, я не виноват. Тебе все равно придется носить его всю жизнь.

Этот довод оказывается самым действенным, и я смиряюсь с неизбежным. Уж если носить кольцо всю жизнь, и платить за него кучу денег, и вариантов нет, то пусть оно будет такое, от которого мое сердце приходит в трепет. И я нашла его. С виду простое. Голубой бриллиант формы принцесса в платиновом обрамлении — изящное кольцо, элегантное и идеально севшее мне на руку.

— Божественно, — оценил Глеб. — Вот почему я хотел выбрать кольцо с тобой. Это подходит именно тебе.

— Ты же понимаешь, что я не смогу его носить всегда? Я просто буду бояться потерять или что его сопрут.

— Не переживай, я буду тебя охранять, ну и потом… — Глеб пожал плечами. — На нем нет ценника. Знаешь, как много людей путают платину и серебро, а голубой бриллиант с топазом?

— Правда?

— Ага. Это тебе твое художественное образование не позволяет, — усмехается Глеб. — Ну что, готова ехать к семье и сообщать им о нашем решении?

— А надо?

— Ну необязательно. Можно не сообщать. Они сами догадаются, когда увидят кольцо. Они-то не спутают его с серебром. Но в этом случае, боюсь, нас ждет вселенская обида. Кстати, сегодня в фирме Сашки будет большой прием — новогодний корпоратив. Это вечером, если хочешь, можем съездить.

— А если не хочу? — простонала я. — Я еще от прошлого приема не отошла.

— Это очень хорошо, значит, просто переночуем в Верещагино. Возможно, даже в тишине. Хотя вряд ли.

— Ну уж лучше «не тишина» в Верещагино, чем прием. Там хоть все лица знакомые. Правда, Крис я видеть не очень хочу.

— Ее-то как раз, скорее всего, не будет. Она явно потащит Сашку на корпоратив. Такие мероприятия в ее духе.

Пока радостно обсуждаем вечер, мы еще не представляем, какая «не тишина» нас ждет в поместье. Пока мы просто счастливы.

Лика

Когда приезжаем в Верщагино, то с порога понимаем, что-то здесь не так. Мимо нас проносится Саша. На его лице зверское выражение. Я невольно шарахаюсь в сторону и пытаюсь спрятаться за Глеба. Старший Лисовецкий даже не здоровается, просто проносится мимо, садится в машину и улетает с визгом тормозов, по другом не скажешь.