— Я что-то должна подписать? Чем там у вас это делают… кровью?

Гость рассмеялся.

— Похоже, вы меня принимаете за кого-то другого. Нет, мне хватит вашего устного согласия. Всё что с людьми происходит, всегда можно отыскать на определённых носителях и воспроизвести, так что достаточно сказать «да» и сделка будет считаться вступившей в силу. Вы ничего не теряете. Всё по-честному, без мелкого шрифта и недомолвок.

Парень уставился на неё своими синими глазами, ожидая ответа.

— Тогда я согласна. Да, — подтвердила своё решение она.

— Договорились.

Блондин прикоснулся указательным пальцем правой руки к её лбу.

Девушка вздрогнула.

— Не бойтесь, сейчас вы боли не почувствуете, только лёгкое минутное покалывание в месте, которое вы называете третьим глазом, название неверное, впрочем, вам про такие тонкости знать необязательно.

Действительно лишь лёгкое покалывание между бровей давало понять — что-то происходит.

Через пару секунд синеглазый устало произнёс:

— Готово!

— И десять лет?

— Конечно, я не умею лгать. А теперь мне пора.

Странный гость поднялся и направился к выходу.

В тот момент, когда он уже открыл дверь, Ольга спросила:

— Подождите, если вы меня не обманули, то я должна видеть и ваши проблемы, а я их не вижу.

— Не только видеть, но и чувствовать, — добавил странный посетитель. — Это работает лишь по отношению к людям, а я не человек, вы ведь давно это поняли.

Гадалка, конечно же, поняла, но почему-то решила, что исключений не будет. Очень уж хотелось заглянуть, что там у него за проблемы.

Гость вышел за дверь, а девушка так и осталась стоять с открытым ртом. Много о чём ещё нужно было бы спросить, но она не успела. От неожиданности и неправдоподобности всего, что произошло, ноги будто приросли к полу.

Когда опомнилась, то тут же бросилась следом в подъезд, а там — никого.

Из двери напротив высунулась голова соседки, тёти Вали. Эта женщина знала соседскую девчонку с детства, о роде её деятельности тоже понятие имела, как и о том, что даже крохотного дара предсказательницы или намёка на ясновидение, интуицию, отличающуюся от других, или какого-то особого чутья, у неё нет и никогда не было.

— Олька, ты чего с открытой дверью? — поинтересовалась тётка, — ждёшь кого-то?

— Не ваше дело, у вас мясо на плите уже не варится, а жарится, вся вода выкипела, пока, прижавшись ухом к двери, стояли и подслушивали. Лучше за этим следите, а не за мной, так и полезнее, и наверняка вкуснее будет, чем потом горелое есть! — ответила она и, вернувшись в квартиру, захлопнула дверь.

«Почему я сказала ей про мясо? Откуда мне знать, что тётя Валя готовит?» — подумала Ольга.

Но почти сразу же про это позабыла, ведь скоро действительно должна прийти посетительница, нужно подготовиться.

Разложив на столе всю нехитрую атрибутику, схожую с той, что бывает во всех подобных местах, она поставила в центр стола большущий хрустальный шар.

Тяжёлый, на серебряной подставке… он случайно был куплен на блошином рынке у какого-то пьяницы, недорого распродававшего вещи своей бабушки, доставшиеся ему в наследство вместе с домиком в деревне.

Шар был гордостью гадалки, у Гульжамал такого не было, да и быть не могло.

Ольга тогда продавцу сказала, что подставка не из серебра, даже не из мельхиора, а из какого-то недорогого металла с чернением (откуда у старушки в деревне богатства), и щедро предложила за него стоимость двух бутылок водки.

Продавец не стал спорить, отдал ей товар, ведь ему нужно было срочно бежать в магазин, а в карманах гулял ветер, поскольку больше-то он ничего не продал за это утро.

Она тогда едва не надорвалась, пока дотащила покупку до дома. Хрусталь — тяжёлая штука.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. Так было всегда, даже зная, что ждёт кого-то, она всегда пугалась резкого звука, ведь хоть она и знала о том, что придёт посетитель, звук возникал неожиданно, резко, врывался нарушая тишину, заполнявшую своей плотной субстанцией всю комнату, пропахшую восковыми свечами из церковной лавки и ароматными палочками из магазина «Всё по 100».

Ритуал работы с клиентами в основном был одним и тем же: гадалка сперва выслушивала гостя (люди всегда рассказывают много такого, что потом можно использовать в работе, выдавая за свои слова и поражая клиента удивительными способностями), потом Ольга обходила вокруг источника её заработка со свечой в руке, садилась напротив и вещала о порче, венке безбрачия и прочих напастях.

— Судьбу исправить — не каракули ребёнка с листа бумаги ластиком стереть, — говорила она с подвыванием (ей казалось, что так её голос звучит загадочнее, чем повседневная речь) в конце сеанса. — Вы сейчас уйдёте домой, сделаете всё в точности, как я сказала, тогда проблема исчезнет, но не моментально, конечно. Возможно есть то, что сейчас скрыто, но потом проявится. Тогда вы будете должны прийти ещё раз. Я вам позвоню, если что-то ещё замечу на вашей линии жизни (и даже не врала, звонила, если ей за чем-нибудь срочно были нужны деньги).