Любопытство, конечно же взяло верх. Первое, что Ольга сделала — посмотрелась в зеркало.

В отражении она увидела себя, только немного помоложе и посвежее. Глаза тоже немного изменились. Прежде они были зелёными с коричневыми крапинками, а теперь напоминали по цвету светлую бирюзу.

— Да-а-а, — задумчиво протянул Нит, — совершать полёты прилюдно нам нельзя. Нужно ещё учиться и учиться. Так что из поместья пока не выходи. Максимум пешком на прогулку с грымтом. Так и посторонние близко не подойдут, и летать не придётся.

Девушка не спрашивала почему она теперь Тална, а может быть боялась спросить, догадываясь, что ответ её расстроит, а возможно, даже напугает. Мир, где можно запросто получить новое тело, где отец выглядит моложе сына, где есть рабы, у некоторых из которых четыре руки, её действительно пугал.

«Зачем только согласилась перебраться сюда? Ради Нита? Он, похоже, и впрямь меня любит. А я люблю его?

Ради жизни в красивом месте с чистым воздухом и водой? Ещё бы они не были чистыми, когда всё производится не здесь, а где-то далеко.

Зачем? Как в омут, бросилась неизвестно куда, не расспросив, что здесь к чему? Сейчас сидела бы дома, ела тёти Валины пирожки…

Теперь вот таскай на себе тяжеленные крылья (оказывается учиться использовать их одновременно с магией очень трудно) и зовись чужим именем…» — думала Ольга с грустью.

Но потом она вспомнила последние события, происходившие дома.

После воспоминаний о маньяке и его «русалочках» обратно как-то не слишком захотелось.

«Интересно, а здесь маньяки бывают?»

Потом Ольга вспомнила Алексея и Евгения. Один отнял у неё маму, а второй веру в мужскую честность (она ведь не знала, что с ним был суккуб, а не обычная женщина).

«Так вот почему я никак не могу полюбить Нита, я разочарована в мужчинах! А, может быть, уже хватит вешать нос? Может быть, всё-таки стоит позволить себе влюбиться?»

Нита, как собственного мужа, она себе пока не могла представить. Для начала нужно в него влюбиться, иначе этот брак так и останется фиктивным.

Сейчас первостепенная задача научиться летать, причём хорошо!

Она тоскливо посмотрела под потолок.

«А мне летать охота…» — вспомнились слова песенки из мультфильма.

Отбросив все мысли и хорошие, и плохие, девушка собралась и снова начала тренировку.

Господин Морэн, едва открыл глаза поутру, тут же отправил слугу проверить готовность пристройки.

Через несколько минут ему доложили, что уже к вечеру всё будет блестеть.

Белатор с удовольствием позавтракал, поцеловал супругу в обе щеки, чем очень её удивил и даже озадачил, после чего отправился в гости к сыну.

— Как испепелил?

Господин Морэн отказывался верить в произошедшее.

— А как же я…

— Ты? — удивлённо переспросил Нит.

— Да, мне ведь интересна литература, кто теперь её расскажет.

Горю его не было предела. Он корил себя за то, что ждал пока наведут порядок в пристройке. Нужно было хватать красавицу и тащить к себе. Он мог уже сегодня ночью обнимать её в своей спальне на ки. Они бы летали под самым потолком, падая вниз от того что истощены раз десять до утра.

«Интересно, девушка — человек сможет это выдержать?» — думал он, тут же вспоминая, что Хельги больше нет.

— Понимаю, что ты женился, понимаю, что не хотел обижать свою молодую жену, но мог бы отдать мне рабыню. Она ублажала бы меня ночами…

Сын взглянул на отца, удивлённо приподняв бровь.

— …литературой. Ты не представляешь, как это сводило с ума, когда она сидела рядом со мной, смеялась и рассказывала столько интересного.

— Я пришлю тебе их книги и раба, который умеет их читать. Он будет развлекать вас с матушкой литературой.

— Если там все девушки такие, то лучше рабыню, — ответил отец, не раздумывая ни секунды.

Нит улыбнулся. Он слишком хорошо знал своего родителя, понимая, что тот имел в виду, когда хотел забрать Ольгу к себе.

— Как твои ощущения после женитьбы? — поняв, что сын его раскусил, поспешил сменить тему господин Морэн. — Сколько раз ты её сегодня опрокинул на ки? Когда я только женился на твоей матушке, то в первую ночь не менее двадцати раз мы взлетали и падали. Я был в диком восторге от всех потаённых уголков её тела, поэтому неделю не выпускал её из спальни.