Тим с досадой выругался.

Если бы он сам открыл дверь, он бы сразу почувствовал по ее тяжести, что она металлическая, но дверь ему услужливо открыл этот Джон, будь он трижды проклят! Присев, он взглянул в щель между дверью и полом. Потом поднялся и заглянул поверх двери, но там уже разглядеть ничего не удалось. Но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы понять, что вынести дверь он не сможет — между полом и дверью он разглядел внушительные металлические замки.

Он слышал, как пытается выбить дверь и Исса, слышал его громкий яростный мат.

Если и он до сих пор не смог снести дверь, то и в его комнате она такая же. И решетки на окнах.

Они оба оказались в ловушке.

Кэрол с Патриком затащили в подвал и только после этого развязали ей рот.

— Теперь можешь орать, сколько хочешь, тебя все равно отсюда никто не услышит, — фыркнула Габриэла.

— Ты не можешь этого сделать, Габриэла, — прохрипела Кэрол. — Ты же добрая… ты всегда помогала людям…

— Да, и именно поэтому я это сделаю. Я и сейчас помогаю людям. Я спасаю их всех, от тебя и от таких, как ты. А особенно — от него! — старуха ткнула пальцем в сторону мальчика.

— Пожалуйста, Габриэла… мы сможем найти другой способ, давай поговорим! Мы для этого сюда и приехали — за помощью! Мы хотим остановить все это не меньше тебя! Потому мы и ушли от Луи и пришли к тебе!

— Я долго все обдумывала, Кэрол, и поверь, мне не легко далось это решение. Но иного способа нет, пойми. Мы никогда это не остановим, пока будет жив хоть один проклятый. Любой из вашего рода может снова вытащить сюда одну из этих тварей, что жила в Луи и живет в твоем сыне. И избавить ваш род от этого проклятия, оборвать эту связь с тем миром и их обитателями — я не знаю, как.

— Мы найдем способ!

— На это нет времени. Потом будет поздно. Каждый проклятый — погибель для людей… для их душ. Пока мы сейчас тут говорим, кто-то умирает рядом с одним из проклятых, а его душа отправляется навеки неизвестно куда и для чего… Смерть одного проклятого — это десятки спасенных человеческих жизней и душ. А смерть твоего сына — спасение всего мира.

— Габриэла…

— Хватит, Кэрол. Бесполезно. Ты не переубедишь меня. Тебя утешит, если я скажу, что не собираюсь убивать твоего Тимми? Если, конечно, он все-таки меня не вынудит, чего бы не хотелось. Я буду держать его друга в заложниках, чтобы он убивал проклятых. С ним у нас дела пойдут намного быстрее. Я буду находить проклятых, а он — отстреливать из своей винтовки, как зайцев, даря им быструю и легкую смерть.

— Тим на это не пойдет, напрасно надеешься! — процедила сквозь зубы Кэрол.

— Пойдет, даже не сомневайся. Ради своего друга он на все пойдет, поверь мне. Так же как тот пойдет на все ради него. Ты сама об этом знаешь.

— А про полицию ты забыла? Думаешь, никто не заметит массовые убийства ни в чем не повинных людей, семей?

— Не переживай за нас, не попадемся. Я об этом позабочусь. Отправляйся в свой туман со своим сыночком и принимай там гостей. Скоро повалят. И еще одна радостная новость напоследок — твой любимый скоро присоединится к тебе.

— Ты же сказала только, что не убьешь его!

— Когда это? — Габриэла нахмурилась, а потом рассмеялась. — Так то я о Тимми сказала! А я говорю сейчас — любимый. Разве это Тимми? Меня ты не обманешь, Кэрол.

— Зачем тебе Джек? Он вообще не имеет никакого отношения к нашему проклятию.

— Да, но оно успело его достаточно отравить, теперь не отпустит. Он уже должен быть мертв, а ты и Патрик помешали. Теперь, когда вас не станет, некому будет его защитить, сохранить его жизнь…

— Тимми не убьет его, даже если меня не станет. Он мне обещал.

— Ну, если он передумает и захочет все-таки завершить начатое, я не буду возражать. Рэндэл мне никогда не нравился — та еще сволочь, похуже любого проклятого! Но дело не в Тимми. Думаешь, так легко обмануть смерть? Преградила ей дорогу, она обойдет с другой стороны и возьмет, что надо.

— Но мы ничего не видели! Ему ничего не грозит! Мы бы увидели! Патрик бы сразу увидел! — Кэрол устремила вопросительный взгляд на сына, который недоуменно покачал головой. — Ты мне лжешь, хочешь помучить! Джек будет жить, мы давно его покинули, наше проклятие его не достанет.

Габриэла насмешливо смотрела на нее.

— Видел и слышал бы тебя сейчас Тим, как ты за мужа своего боишься. Ай-ай-ай, Кэрол, не совестно тебе мальчика обманывать? Он ведь тебе верит. Ты единственная женщина, которой он поверил за всю свою жизнь. Он тебя полюбил. А ты любишь Джека, и скрываешь это от него. Нехорошо.

— Я не обманываю его, — процедила Кэрол. — Тимми мне нравится, но я никогда не говорила ему о любви!

— Но ведь он этого ждет. Надеется. Он думает, что ты его выбрала, отвергнув Джека и Рэя.