— Женили? — рассмеялся Тони.

— Да нет… сам захотел.

— Жалеешь?

— Нет.

— Значит, любишь.

Джек печально промолчал и забрал у него фотографию.

— Давай спать, — буркнул он, отворачиваясь к стене.

А потом, сам не зная зачем и почему, одним из вечеров, Джек рассказал ему о своей личной жизни, начав с того момента, как она начала рушиться. Может, ему просто нужно было выговориться, может — услышать совет. Хотя вряд ли тот, у кого самого не ладилось с женщинами, мог дать дельный совет. Но Тони умел слушать, а ничего другого Джек от него и не требовал.

— В жизни всякое бывает… Исправить не всегда есть возможность, бывает, остается только идти дальше, не оглядываясь назад. Главное, чтобы для этого еще оставалось желание. У обоих. То, что у тебя это желание есть — я вижу. А у нее?

— Да… она меня любит. Всегда любила. Мы помирились, договорились начать все сначала… перед тем как ей вынесли приговор. Сейчас она сердится… опять сомневается во мне, но это понятно.

— А ее решение было искренним?

— Что ты имеешь ввиду? — Джек резко сел.

— Только я не хочу, чтобы ты сердился, Джек. Но ведь ты сам сказал, что она согласилась только, когда ты пообещал ее спасти. Добрая воля и отчаяние — не совсем одно и то же. Я же говорил о настоящем желании.

— Она обижена на меня, не верит мне… в то, что люблю ее, а еще она очень упрямая, — процедил сквозь зубы Джек. — Но это все неважно, потому что я знаю — она меня любит. Вот что главное.

— Да, Джек. Конечно, — примирительно кивнул Тони, не желая с ним ссориться, видя, как он закипел. Но этом разговор был окончен. И больше они к этой теме не возвращались. Но Тони не мог не заметить, что хорошее настроение оставило Джека после этого разговора, и он жалел, что своей прямотой и откровенностью этому поспособствовал.

Но весть о рождении дочери вернуло Джеку хорошее расположение духа.

Он ходил с улыбкой на губах, и даже перестал сердиться на своего соседа.

Когда в шестнадцать тридцать открыли камеры, они вместе сходили в тренажерный зал, а потом решили поглазеть в телевизор. Расположившись на стульях среди других заключенных, они попали на концовку какого-то фильма, а потом начались новости.

Джек обмер, застыв на стуле, когда на весь экран вдруг появилась фотография его жены.

— Как мы уже сообщали ранее, сегодня ночью из Женского исправительного учреждения в Чаучилла был совершен побег опасной преступницы, приговоренной к смертной казни — Кэролайн Рэндэл. Все силы штата брошены на ее поимку, но пока выйти на ее след не удалось. Кэролайн Рэндэл была осуждена за убийства пяти человек, и признана особо опасной. Имеет ли отношение к побегу Джек Рэндэл, который, как известно, сам ожидает приговора, пока не ясно. Но зато ясно одно — он единственный человек, который бы мог это осуществить и которому это было нужно. Но доказательств в причастности Джека Рэндэла к побегу жены пока нет. Впрочем, что не вызывает удивления — когда дело касается Джека Рэндэла, доказательства против него всегда отсутствуют.

Оторвав взгляд от экрана, Джек заметил, что все взгляды вокруг устремлены на него.

Резко поднявшись, он направился к выходу, и уже у двери наткнулся на охранника.

— Вас ждут, — коротко объявил тот. Кивнув, Джек молча пошел за ним.

Агенты ФБР долго задавали ему вопросы, чуть ли не в открытую обвиняя в организации побега жены и, так ничего и не добившись, решили сменить тактику.

— Хорошо, допустим, вам действительно ничего не известно о побеге миссис Рэндэл, — примирительно сказал агент Кнеппер. — Тогда, возможно, вы поможете нам что-то узнать. Вас же должно интересовать, что случилось и куда исчезла ваша жена.

«Узнаю, не сомневайтесь, — усмехнулся про себя Джек, но согласно кивнул. Спорить с ФБР, а тем более ссориться с ними, сейчас в его положении было опасно. Если на него попытаются повесить этот побег, это осложнит его дело об освобождении. Конечно, они не найдут никаких доказательств, ведь на этот раз он на самом деле не имел к этому отношения, но новые обвинения и разбирательства могут значительно замедлить развязку всего дела. А ему необходимо было, чтобы суд как можно быстрее вынес приговор, вернее, признал его невиновным за неимением доказательств его вины, и он вышел на свободу. А еще его очень интересовало, куда провалился Зак…

Словно прочитав его мысли, агент Гарсиа ответил на невысказанный вопрос:

— Ваш друг Зак Райли задержан до выяснения обстоятельств. Вечером, незадолго до побега, он встречался с вашей женой.

— И что? Вы подозреваете, что он вынес ее в своем кейсе из тюрьмы во время этого визита? — не удержался Джек. — Если у вас против него ничего нет, вам придется его отпустить, вам это прекрасно известно.

— Конечно, — холодно отозвался Кнеппер. — Только зададим несколько вопросов и отпустим. Но, думаю, выезжать за пределы штата он пока не сможет. Надеюсь, это не сильно повредит его работе.

— Ничего страшного, потерпит. Насчет меня также можете не беспокоиться, я в ближайшие дни тоже не планирую никакие поездки, — Джек усмехнулся.

— Радует, что чувство юмора не изменяет вам при нахождении в таком месте, как здесь, — спокойно отозвался Гарсиа. — Но вернемся к вашей жене. Вы утверждаете, что с момента оглашения приговора, вы не выходили с ней на связь. Почему?

— Я выходил. Я пытался. Писал письма, звонил и просил к телефону. Но она ни разу не ответила мне, ни в письме, ни по телефону.