— Нет, Торес, не нужно, — спокойно возразил старик, и в этот момент в салон заглянул свет от фонарика. Исса немедленно приоткрыл окно.

— Доброй ночи, — улыбнулся он полицейскому.

— Доброй. Ваши документы, — потребовал тот.

Исса невозмутимо протянул ему свои фальшивые документы.

— Куда это вы едете среди ночи? — настороженно спросил офицер, продолжая светить фонариком в салон. Торес, которая все-таки закуталась в одеяло, притворилась спящей.

— На похороны, — ответил Луи, привлекая его внимание.

Наклонившись ниже, полицейский посмотрел на него.

— Что за хрень… — поразился он, увидев светящиеся в темноте красные глаза, но уже в следующее мгновение исчез из поля зрения, упав на асфальт.

Открыв дверь, Луи надел темные очки и не спеша вышел из машины.

К ним уже бежал с пистолетом в руках второй полицейский.

— Стоять, не двигаться!

— Офицер, я всего лишь вышел посмотреть, почему упал ваш коллега. По-моему, ему плохо.

— Руки за голову, чтобы я видел! — офицер, не опуская пистолет, наклонился к напарнику. — Брикс, ты ранен?

— Он не ранен. Посмотрите, никакой крови. Ему просто стало плохо. Вызовите скорую.

— Снимите очки, немедленно!

Усмехнувшись, Луи снял очки и посмотрел на него. На лице полицейского успели отразиться недоумение и ужас, прежде чем он замертво упал рядом со своим товарищем. Обойдя его, Луи наклонился и забрал выпавшие из рук первого полицейского документы Иссы, прошелся до машины и заглянул внутрь, чтобы убедиться, что там больше никого нет, после чего вернулся и спокойно уселся на свое место.

— Поехали, — легко сказал он и улыбнулся наблюдающему за ним Иссе, вручая ему документы.

Тот сверкнул в темноте белыми зубами, расплывшись в улыбке, и завел мотор.

— Ну ты, батя, крут! — усмехнулся он и вырулил на дорогу, набирая скорость. — Слушай, у тебя ни разу не возникало мысли захватить мир? Наверное, у тебя бы получилось.

Луи пожал плечами.

— Может и так. Только зачем?

— Как вы это делаете? — прозвучал сзади переполненный ужасом голос Торес. Старик обернулся и посмотрел на нее горящими в темноте красными глазами. Вскрикнув, женщина испуганно спряталась под одеяло.

— Скоро узнаешь, — зловеще пообещал он.

— Нет… не надо! Пожалуйста… — простонала Торес из-под одеяла. — Я ничего никому не скажу.

— Ладно тебе, не пугай девчонку, — вмешался Исса.

— А я не пугаю, — старик устремил взгляд на него.

Исса, заглянув в его жуткие, горящие пламенем глаза, почувствовал, как остановилось дыхание, а волосы на затылке зашевелились. Но взгляд не отвел, упрямо отказываясь проявлять перед этим стариком какие-либо признаки страха. Исса не мог объяснить, почему, но Луи вызывал в нем самую настоящую ненависть, которую он пытался скрыть. Но, казалось, старик видел его насквозь, и отношение Иссы его ничуть не смущало. Словно он был привыкший к такому. К человеческому страху и неприязни.

Он и Тим поняли, что в старике было не так и казалось им неестественным — в нем не было эмоций, чувств. Ни в голосе, ни в улыбке, ни в глазах. Словно внутри он был пустой, мертвый. Это было даже страшнее того, что он мог делать с людьми. Исса проникся уверенностью, что перед ними настоящий мертвец или вообще нечисть какая-то. Что угодно, только не человек. И ему не терпелось унести ноги подальше от этого старика и никогда его больше не видеть. Ни Патрик, ни Нол его страха не разделяли. Мальчишка от старика вообще был в щенячьем восторге, Нол был поглощен своей любовью, на все остальное ему было наплевать. Иссу терзало нехорошее предчувствие, он почему-то был уверен, что старик, заполучив Патрика и Кэрол, захочет избавиться от него и Нола. Луи нужен был мальчишка, он вряд ли планировал позволить его увезти. А так как Исса и Нол так и собирались сделать, то, получалось, что планы их не совпадали. И это было плохо. Чертовски плохо.

И пока Исса обливался холодным потом, боясь сидящую с ним нечисть больше, чем всю полицию мира, его друг радовался тому, что его любимая лежит у него на коленях, и ни о чем другом думать сейчас не хотел, чем ужасно бесил Иссу. Да, он понимал радость своего друга, потому что по горло натерпелся от него его горя, злобы и отчаяния из-за того, что потерял свою любимую, сначала, когда она была у Рэндэла, потом, когда попала в тюрьму. В первом случае он бесился от ревности, пытаясь уговорить Иссу самому выкрасть ее у Рэндэла, без него, потому что сам даже с постели подняться не мог. И горько обижался, что тот отказывается.

— Я не пойду один против Рэндэла, — говорил тогда ему Исса. — А если у меня не получится, и они меня убьют? Кто о тебе позаботится? Сдохнешь тут без меня один. Нет, вот встанешь на ноги, наберешься сил, тогда и пойдем. Ничего с твоей ясноглазой не случится, Рэндэл ее не съест.

— Знаю, что не съест! — огрызнулся Тим. — Но он держит ее подле себя, не отпускает… значит, он ее еще любит. Иначе бы или убил уже, или вышвырнул вон. А раз он этого не делает, значит…

Он запнулся, не в силах произнести вслух свои мысли, и побагровел от ярости.