Магесса потянулась, что-то схватила и вытянула из-под одеяла. Архимаг почувствовал, как его глаза лезут наверх. Это же самый настоящий лифчик из лавки Аткусона! Их сейчас носят все девушки. Ну, как все… Те, кто может позволить себе это удовольствие.

— Лифчик, — констатировал очевидный факт Гораций.

Паула опасно прищурилась.

— Опять за свое? — процедила она и стремительно прошла к санузлу.

Заглянув внутрь, никого не обнаружила. Де Ларанг в это время заглянул в шкаф, а Гораций под кровать. Однако никому из них не удалось найти обладательницу дорогого девайса.

Магесса подошла к Гарету и подняла лифчик к его носу.

— Чье это? — с угрозой в голосе спросила она.

— Мое, госпожа магистр! — последовал четкий ответ.

— Твое? — не поверила Паула. — Но он же явно ношенный!

— Да, госпожа магистр! — глядя прямо перед собой, по-военному отвечал Гарет.

— Ты хочешь сказать, это ты его каким-то образом носил? — смутилась магесса.

— Вы не имеете права спрашивать у меня это, госпожа магистр. Это мой личное дело, — не перенаправляя взгляд, отчеканил Гарет.

Ректор поперхнулся и закашлялся. Глаза рядом стоявшего с ним Горация грозили вылезти из орбит.

— Ну… ну… раз так, то ладно, — покрасневшая магесса отступила на несколько шагов, затем отбросила лифчик обратно на кровать и стрелой вылетела из комнаты.

Де Ларанг и Гораций еще раз глянули на невозмутимо стоявших студиозов и поспешили за Паулой. Догнали ее на лестничной площадке.

— Извращенцы! Гнусные и отвратительные развратники! — заявила она, едва архимаг показался из-за дверей. — Таскают женское нижнее белье и даже не стесняются! А я-то поддерживала их общение с Самантой… Дура!

— Подожди, Паула, — попытался успокоить ее архимаг. — Может, мы его неправильно поняли?

— Неправильно? Как можно было его неправильно понять?

Архимаг на секунду прикрыл глаза.

— Нет, — решительно провозгласил он. — Этого не может быть. Я отказываюсь в это верить! Ведь нормальные же ребята были…

Де Ларанг развернулся и поспешил обратно в расположение. Дверь в комнату иномирян оказалась заперта. Архимаг повел рукой, легко вскрывая замок, бесшумно приоткрыл дверь и замер. Студиозы о чем-то горячо говорили.

Архимаг осторожно заглянул в комнату и невольно усмехнулся. Вовремя он вернулся. Очень вовремя. Хозяева комнаты как раз затаскивали через окно белый сверток, один из концов которого венчала девичья голова с длинными белыми волосами.

— Фух-х-х-, - выдохнул де Ларанг, прикрывая дверь. — Слава Валесу, не извращенцы… Просто наговаривают на себя из благих целей. Интересно, а как они сигнализацию преодолели? Ладно, с этим позже разберемся. Сейчас надобно Паулу успокоить.

С этими словами архимаг поспешил на лестницу.

Спустя несколько минут

— Как ты думаешь, Кайл, у нас получилось?

Кайл взглянул на потемневшее небо и ускорил шаг, спеша к общежитию.

— Думаю, да, Дайкерс, — отозвался он. — Архимаг сказал, что сам пойдет говорить с парнями. Круто, да? Чувствуешь, чего мы добились? Ректор не вызывает их к себе, а сам, своими ногами, идет в общежитие! Теперь главное, чтобы Содер с Гаретом не растерялись.

— Они не из тех, кто теряется, — заметил Дайкерс.

В этом Кайл был полностью согласен с другом. Певцы, как в Академии прозвали двух второкурсников из Гардаграда, не относились к числу робких и за словом в карман не лезли.

— Это так, — вслух произнес он и занес руку, собираясь за ручку открыть дверь в общежитие.

В следующий миг он едва успел отскочить в сторону, поскольку дверь широко распахнулась и на ее пороге появился господин ректор. Он с чрезвычайно недовольным видом прошествовал мимо замерших Кайла и Дайкерса. За его спиной побитыми собаками плелись оба певца-второкурсника, бережно неся непонятный белый сверток. За ними важно шествовали два декана — с водного и воздушного факультетов.

— Это же надо додуматься! — расслышал Кайл слова Паулы де Лорен. — Мы к ним со всей душой, а они… Бессовестные!

— Верно говорят, куда студиоза не целуй, всюду задница, — согласно покачал головой декан-водник. — Уж простите меня за выражение.

— Мы еще разберемся, как они это провернули, — пообещала де Лорен.

Впрочем, в их голосах совершенно не было злости. Кайл даже осуждения не уловил, обычно присутствовавшее в голосах наставников, распекавших студиозов за прегрешения. Более того, он готов был поклясться, что отчетливо слышал интонации некоторого облегчения! Словно де Лорен изначально рассчитывала на что-то более страшное, и теперь радовалась, получив нечто другое, чего можно было не бояться.