Если говорить на чистоту, то я точно не знал, как долго из меня выходили психотропные вещества, которых я судя по всему наглотался будь здоров. Открыв глаза я увидел не потолок, а лампу которую устанавливают над операционным столом. Этот факт говорил о том, насколько много препарата попало в мой организм, а затем я на мгновение почувствовал, как по моей спине пробежал холодок неприятной догадки. А что если я сейчас лежу на столе после того, как мне ампутировали часть моего тела?

Это один из тех вопросов, которые возникают в голове человека и на которые он боится получить ответ. То, что устроили маньяки с командой Брага в его заведении, было пугающе для любого человека. А ведь они тоже самое могли проделать и с моим бесчувственным телом. Затем ещё одна мысль добавила масла в огонь. Я боялся себе представить, что могли они сделать с девяносто первой. Зря я её потащил с собой, не должна она была там оказаться.

Наконец собравшись с мыслями я попытался поднять руку, а затем и вторую. Обе они оказались на месте и вроде даже нормально функционировали. Я не пытался снять с себя прозрачную маску через которую мне подавался кислород и возможно необходимые для выздоровления препараты. Приподнявшись на локтях я убедился и в наличии собственных ног и этот факт меня действительно немного успокоил.

После этого я уже более спокойно огляделся по сторонам, но кроме моей койки в помещении спальных мест больше не было. А ещё рядом со мной активировалась голограмма кодекса.

— Давно я здесь нахожусь?

— Пару дней, — ответила она.

— Врачи выяснили какой препарат на мне использовали и что произошло с девяносто первой?

— С ней всё в порядке, и не забудь поблагодарить её за то, что она тебя вытащила оттуда, — посоветовала кодекс.

— Насколько мой счёт похудел, после того как я завалил исполнение договора? Браг наверное сейчас рвёт и мечет да и директорат тоже скорее всего наложил ограничения.

— На счёт первого можешь не беспокоиться, а вот директорат действительно наложил на тебя ограничения. Теперь ты не сможешь заниматься исполнением, точнее говоря ты уже и не исполнитель.

Последняя фраза кодекса для меня оказалась настолько болезненной, что я никак не мог в это поверить.

— Что значит, больше не исполнитель? — просипел я мгновенно пересохшим горлом.

— То и значит, ты больше не числишься в реестре исполнителей, — озвучила она практически смертный приговор. — Теперь ты просто Валерий Тихонов и твои усилители отключены. В течении нескольких дней они будут извлечены из тела.

Я находился в прострации, словно получив сильный удар по голове, я полностью потерял чувство реальности. Вся моя жизнь в одно мгновение рухнула в бездну без какого-либо шанса на восстановление. Я всю свою жизнь был исполнителем, а теперь даже и не знаю чем мне заниматься.

— Выходит вещество, которое получил мой организм в клубе Брага, настолько повредило мой разум, что теперь я не способен выполнять обязанности исполнителя, — сделал я неутешительный вывод. — Я был нужен директорату, как упаковка питательного батончика в пищевом автомате. Я красиво смотрелся за стеклом, а теперь я выброшен в урну переработки.

— Завязывай с нытьём, одевайся и у нас новая работа, — попыталась взбодрить меня кодекс. — Женщины не любят нытиков поэтому у тебя есть два варианта действий. Первый, стать убожеством, это когда тебе все должны, а ещё во всём, что с тобой происходит виноваты окружающие. Но в таком варианте ты обречён лишь на самоудовлетворение в общественном туалете. Ведь даже женщины с низкой социальной ответственностью тобой будут брезговать. А вот если хочешь оказаться с красивой и умной, то тебе придётся шевелить булками и не ныть.

Кодекс права, но она и сама прекрасно знает, что это было лишь минутной растерянностью от обрушившейся на меня реальности. И уж точно я не собирался удовлетворять сам себя в сортире. Сняв кислородную маску я направился к шкафчику с одеждой. Дверка в шкафу была стеклянной и открылась автоматически, когда я к ней приблизился. Но в тот момент, когда она открывалась я заметил в ней своё отражение и длинный шрам, который проходил через всю грудь.

В голове зародилась мысль, а что если это не фантазии рождённые препаратами, а реальность? Я провёл по шраму рукой и даже почувствовал лёгкую боль, ведь он был свежим, но надо отдать должное хирургам зашили они его практически идеально. Тут я обернулся и взглянул на кодекс.

— То, что со мной произошло было в действительности?

— Да, — кивнула она. — Но детали ты узнаешь от своего начальника. А ещё я хочу сообщить, что директорат тебя не выбросил на улицу. Правда, хорошо это или плохо, покажет только время.

Убедившись в том, что я сейчас нахожусь в реальном мире, а не мире грёз, я быстро облачился в комбинезон пациента и вышел в пустынный коридор. Белый потолок и стены уже намекали мне, где я нахожусь, а расположенный на одной из стен символ подтвердил мои догадки. Белый ромб с синей окантовкой внутри которого находились такого же цвета две цифры, ноль и единица. Бинарный код внутри ромба являлся официальным знаком подразделения инженеров.

Дверь кабинета с лёгким шипением отъехала в сторону и я увидел сидящую за столом девяносто первую.

— Знакомься, сильная и независимая, а ещё твой руководитель, — произнесла кодекс.

— Могла бы и предупредить, — буркнул я, переступая порог кабинета.

— Могла, но не хотела портить сюрприз, — ответила кодекс.

Глава 8

Когда твоя жизнь течёт по устоявшемуся основному руслу ты начинаешь отвыкать от неожиданных поворотов. Но меня похоже выбросило в боковое ответвление от основной реки. Мой жизненный ручей уже в самом начале решил удивить неожиданными сменами направлений и поворотов. Некоторые люди не готовы к таким резким изменениям и ломаются.