– Алекс, мой руки.

Закатив глаза, отправляюсь в ванную и выполняю приказ командира этой комнаты. Возвращаюсь и максимально осторожно беру на руки Доми. Мама подсказывает, как правильно держать младенца. О, Боже, он такой маленький.

– Алекс, можешь дышать.

Улыбаюсь маме и с нервным смешком перевожу взгляд на мальчишку в моих руках. Если он унаследует гены Лексы и Зари, то вырастет похитителем женских сердец. Сейчас так не кажется, но Доминик будет красавцем. Не замечаю, как начинаю тихо с ним разговаривать и ходить по комнате. Мама раскладывает детские вещи, заправляет кровать, и тут звучит горн. Отбой.

– Мам, мне нужно на тренировку.

– Минуту.

– Командир моего отряда не приемлет опозданий.

Вспоминая про Келлера, тут же испытываю прилив жара. Интересно, как он будет вести себя сейчас? Я же постараюсь сделать всё, чтобы напомнить ему о случае в салоне. Весь такой холодный и неприступный Келлер оказался обычным парнем. В какой-то степени я не удивилась нашему поцелую. Я не идиотка и прекрасно понимаю все его взгляды. Раньше они были другими, но после нашего заточения в торговом центре что-то изменилось. Я нравлюсь Келлеру, по крайней мере его ко мне влечет. И меня тоже.

Мама забирает Доминика, улыбаюсь ребенку, который, кажется, стал чуть более симпатичным с нашей первой встречи несколько часов назад, бросаю взгляд на спящую Лексу и мысленно желаю ей скорейшего выздоровления. Сегодня ей досталось.

Быстро покидаю комнату и направляюсь по опустевшим коридорам прямиком в зал. Я последняя. Келлер делает вид, что не заметил меня, и я вливаюсь в нашу бегающую змейку. Пристраиваюсь последней, то и дело бросаю взгляд на Келлера, который расхаживает в центре с невозмутимым выражением лица, руки, как всегда, за спиной.

Когда сил бежать уже нет, Келлер приказывает нам остановиться и подойти к рингу. И дураку понятно, что сейчас будут спарринги. Первыми внутри оказываются Пантифик и Кит. Пока они пытаются уложить друг друга на лопатки, я наблюдаю за Келлером. Он не сводит взгляд с ринга. Как только Киту удается одолеть Пантифика, на ринг поднимаются следующие, и в этот момент Келлер поворачивает голову в мою сторону. Пару мгновений мы смотрим друг на друга, специально распускаю хвост и собираю его снова. Как сказал Келлер, ему нравятся мои волосы? Пусть полюбуется. Командир внимательно следит за моими движениями, и как только я затягиваю хвост на макушке, Келлер отворачивается. Когда очередь доходит до меня, моим спарринг-партнером, естественно, становится Хьюго. Рыжий выше меня на голову, да и вообще в нашей команде я самая мелкая. Отбиваю первый удар, но второй – подножка – валит меня на спину. От падения вышибает дух, и на мгновение я прикрываю глаза.

Хьюго улыбается и подает мне руку.

– Да ты сама галантность, – произношу я, принимая его конечность.

– У нас зрители.

Поднимаюсь, встаю в стойку и уже через пару ударов сердца снова лежу на ринге. В этот раз Хьюго вообще позволяет себе хохотнуть.

– Брукс, не витай в облаках, – говорит Келлер ледяным тоном.

Вставая, нахожу его взглядом и, пожав плечами, говорю:

– Не могу.

– В чем причина?

– Это по работе, – серьезно произношу я, пожимаю плечами и продолжаю. – Видите ли, командир, из головы не выходит одно тату.

Выражение лица Келлера меняется всего на одно мгновение. Я его зацепила. С трудом сдерживаю улыбку. Мне нравится его дразнить. Ой как нравится. Весь этот холодный неприступный панцирь всё же дал трещину. Кто бы мог подумать.

– В бой! – командует Келлер, но я вижу, как уголок его губ приподнимается вверх.

Понял, значит, о каком тату идет речь.

Ловлю взгляд Синтии, он тяжелее самой огромной тучи. О, Боже, ну этого мне не хватало. Нравоучений от девушки, у которой, кажется, аллергия на отношения, даже если эти отношения не её.

Хьюго валит меня на маты ещё три раза, и Келлер отпускает его. Командир отряда сам забирается на ринг, встает в стойку напротив меня и говорит:

– Брукс, соберись.

– Я стараюсь.

– Плохо стараешься.

Отбиваю пару ударов Келлера, он одобрительно кивает. Подныриваю под его рукой и пытаюсь поставить подножку, но лечу на ринг.

– Ты можешь лучше.

Встаю и, когда Келлер оказывает ко мне достаточно близко, тихо, так чтобы слышал только он и, возможно, вездесущая Синтия, спрашиваю:

– Как насчёт того, чтобы закончить начатое?

Глаза Келлера расширяются, а губы слегка приоткрываются. Он замирает, так и не нанеся мне удар. Это-то мне и нужно. Перевожу взгляд на его губы, он делает то же самое. Подныриваю ему за спину и четким движением валю его на ринг, он тут же перекатывается на меня и, смотря в глаза, говорит:

– Уловка удалась.

Запыхавшись, вскидываю брови вверх.

– Это вовсе не уловка, – говорю я как можно тише и скидываю Келлера с себя.

Поднимаемся на ноги, вот только в этот раз я на него не смотрю, но чувствую пару тройку брошенных взглядов в мою сторону. Я знаю о чём он думает. Правду ли я говорю или это очередной обман? Вот так-то мистер Закон и Порядок, флирта от меня ты раньше не видел и не знаешь, как его распознать.