Потянувшись вниз, расстегиваю джинсы и вынимаю член. Он был твердым все это время. У нее болят руки и запястья? Она должна быть более стойкой. Иногда ты становишься таким твердым, что это мучительно. Это может поставить тебя на колени, если ты не будешь осторожен.

Я подступаю к ней, хватаю за правое бедро и поднимаю ее ногу с земли. Прижимая ее к своему бедру, смотрю вниз и наблюдаю, как головка моего члена проталкивается в ее сладкую гребаную пизду.

Моя!

Я первый, кто там оказался.

Ее приглушенный крик заставляет меня улыбнуться, когда я с силой врываюсь в нее. Она такая охуенно тугая. Что ж, это лучшее, что я могу в этом положении. Я бы предпочел, чтобы ее задница была поднята вверх, чтобы мог проникнуть в нее по-настоящему глубоко, но сделаю это, когда привезу ее к себе домой.

Я не шутил, когда сказал ей, что все будут знать, что она принадлежит мне. У меня есть вся ночь, чтобы иметь ее так, как хочу. Чтобы пометить свою территорию. И мне не терпится увидеть выражение лица Мэтта, когда я отведу ее обратно в дом Лордов. Он должен был воспринять мое предупреждение как угрозу. Я не повторю его ошибку. Я надену на нее такой чертовски короткий поводок, что она не сможет дышать без моего разрешения.

Опустив лицо к ее шее, целую ее влажную кожу, пряди ее волос прилипают к моим губам, когда я отвожу бедра назад и толкаю их вперед, заставляя ее издавать бессвязные звуки.

— Блядь, Блейк, — ее и без того тугая киска сжимается на моем члене, и мое дыхание учащается. Опускаю свободную руку на ее другое бедро и также поднимаю, используя свое тело, чтобы вдавить ее в здание. Я начинаю жестко трахать ее быстрыми толчками без защиты. Никогда не буду использовать с ней презерватив. Незачем. Я чист, и знаю, что она тоже.

У меня не было секса больше трех лет — с тех пор, как я дал клятву летом перед первым курсом. Вот почему была заведена эта традиция. Она показывает нам, каково это — почувствовать вкус власти. Владеть ею — это лишь малая часть того, что я буду делать, как только закончу Баррингтон. Лорды не хотят, чтобы мы проводили свои студенческие годы, позволяя кискам мешать нам. Мы должны доказать, что наша преданность Лордам важнее, чем наши члены.

Я забыл, как хорошо ощущается киска. Какая она теплая, мягкая и податливая, когда приспосабливается к моему размеру. И она такая мокрая, но все, же есть достаточное сопротивление, чтобы мне пришлось надавить на нее. У меня перехватывает дыхание. Моя рука уже не справлялась.

Мои яйца напрягаются сами по себе, и я скрежещу зубами, не желая, чтобы это закончилось. Но привести ее сюда было не самой лучшей идеей. Всегда есть шанс, что кто-то может вернуться сюда и увидеть ее, но Лорды все еще внутри, проходят ритуал. Я хотел быть первым сегодня, потому что не собирался больше ждать.

Зная, что не могу сдерживаться, опускаю ее ноги и вытаскиваю член, потому что собираюсь кончить в любую секунду.

Отступив от Блейкли, я хватаю ее за платье и дергаю вниз, заставляя опуститься на колени. Дотянувшись до ее рта, вытаскиваю трусы и хватаю за волосы у макушки, откидывая ее голову назад.

— Открой рот, — бросаю я сквозь стиснутые зубы.

Она раздвигает губы и смотрит на меня, слезы текут по ее размазанному макияжем лицу.

Чертовски красива! Как я и думал.

Хватаю свой мокрый член другой рукой, дергаю его один раз, прежде чем со стоном кончить ей на лицо. Сила, с которой я кончаю, почти сбивает меня с ног. Наклонившись вперед, отпускаю ее волосы и упираюсь рукой на здание позади нее, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Охренеть!

Это стоило того. Чтобы это было с ней. Знать, что я могу делать это сколько угодно и когда угодно. Это, безусловно, момент для поднятия эго. Одна только сила этого — это почти кайф, как быть внутри нее.

Оттолкнувшись от стены, пытаюсь успокоить дыхание и смотрю вниз на свой член. Крови не видно. Но я трахал достаточно женщин до колледжа, чтобы знать, что не у всех идет кровь. Я подумал, что вероятность того, что она лишится девственности, невелика. Когда я отвез Блейк в ее квартиру после вечеринки, я порылся в ее ящиках и нашел все игрушки, которые, как предполагаю, она использует для себя. Все это могло растянуть девственную плеву за годы. К тому же, у нее не было крови, когда я трахал ее пальцами. Засунув член в джинсы, застегиваю их.

Приседая до ее уровня, протягиваю руку и провожу пальцем по сперме, размазанной по ее щеке.

— Высунь язык, — приказываю я.

Она сглатывает, прежде чем приоткрыть губы и сделать это.

— Хорошая девочка, — хвалю я ее, Блейкли хнычет, и ее тело дрожит. Проводя пальцем по ее языку, я опускаю руку ниже. Затем провожу тремя пальцами по ее подбородку и засовываю их ей в рот, прижимая к задней стенке горла и заставляя ее откинуть голову назад. Блейк задыхается, глаза часто моргают от свежих слез, но она не пытается отдернуть голову. — Ближе.