После моих слов тот обомлел и не сразу нашёл, что ответить. Обладатель бородки что-то сказал ему на ухо. В ответ Тиур отрицательно помотал головой и что-то резко произнёс в ответ, предположу, что это было ругательство. А вот другой моряк показательно громко сказал:

— Тиур, а давай я этому ублюдку кишки стрелой пощекочу? Наукой на будущее станет, чтобы знал, кому дерзить.

Услышав это, я напрягся и оценил расстояние до вражеского судна на случай, если придётся сражаться.

«Где-то двадцать, ну, двадцать пять метров максимум. Интересно, а во время ускорения я сумею пробежаться по воде?», — подумал я.

— Не стоит, не хватало ещё кровью привлечь сюда тварей, — нехотя отказал ему Тиур. — И так сдохнет.

Бородач опять что-то тихо ему сказал, то тот отмахнулся от его слов, после чего посмотрел на меня:

— Неужели так горд, что готов сдохнуть в пасти тварей, чем поработать на весле? Или хочешь, я сделаю тебя своим слугой, будешь мне сапоги чистить, ноги мыть, горшок за мной выносить?

Его слова были встречены громовым хохотом прочих моряков. Улыбнулся даже бородатый, который, как мне показалось, был на моей стороне. Ну, или увидел кое-что, что показало мою опасность для экипажа судёнышка, и решил остеречь командира.

Вместо ответа я ускорился, достал кинжал и метнул его в корабль, следом взял в левую руку второй и затем вернулся в прежнее состояние.

Стук клинка, глубоко вошедшего в прочную древесину борта, разом прервал веселье моряков.

Ничего не говоря, я с намёком покачал вторым кинжалом, и указал им в сторону, мол, проваливайте, пока я добрый. Этого оказалось достаточно, чтобы весельчаков как ветром сдуло от борта. Спустя несколько минут зашевелились вёсла на корабле, и дистанция между нами стала быстро увеличиваться.

Немного подождав, я устроился в своём гребном кресле, взялся за рукоятки вёсел и направился за ними вслед. Было бы крайне глупо и неосмотрительно упускать возможность использовать чужой корабль в качестве проводника.

То, что я сел им на хвост, моряки поняли очень быстро. Да с этой задачей не справился бы только слепоглухой паралитик, учитывая, что между нами стабильно было метров двести-триста. К сожалению, из-за особенностей дымки точно определить расстояние было невозможно. Парус они убрали, чтобы тот не тормозил судно — лёгкий ветерок почти не помогал — вёсла на чужом корабле задвигались чаще. В течение полутора часов дистанция увеличилась почти втрое, но потом опять стала уменьшаться, когда гребцы выдохлись. К тому времени, когда опустились сумерки, я сократил расстояние между нами до привычных двухсот-трёхсот метров.

И они остановились.

Я гадал, что же они задумали до момента, пока окончательно не стемнело. Спустя несколько минут после этого впереди заскрипели вёсла. Не обладай я улучшенным слухом, то мог бы и пропустить это. Хамистые морячки решили в темноте тишком ускользнуть от меня. И у них мог пройти этот финт не будь я мастером руны, то есть — сверхчеловеком.

— Хитрые какие, — пробормотал я, направив свой плот в сторону звуков. — Ничего, на каждый хитрый болт есть гайка с лабиринтом!

Глава 3

Облачную шапку над островом я увидел спустя несколько часов после рассвета, и сразу же оставил вёсла в покое — теперь я и так доберусь до суши. Думаю, что гору, вокруг вершины которой висела облачность, я рассмотрел раньше моряков на корабле, за которым я грёб всю ночь и часть утра. Аж даже интересно стало, что они подумали, когда я бросил вёсла и неподвижно замер на сиденье.

Наблюдая за тем, как чужой корабль стремительно — моряки, наверное, рвали жилы и тратили последние силы, чтобы использовать фору по максимуму — удаляется от меня и теряется в дымке, я гадал: а не ошибаюсь ли я, вдруг, остров впереди не тот, что был мне нужен?

Зачем вообще я сел на хвост морякам? Дело в том, что я предположил, что те направляются на остров, который на старой карте был помечен рисунком башни. Эту метку я связывал с охотниками, посещающими Сах. Ведь нужно же им где-то переводить дух в этом страшном и опасном месте, плюс, этот остров был на карте указан, а многие другие нет. Конечно, я мог и ошибаться, построив версию буквально из ничего. Но это был хоть какой-то шанс не упасть духом и к чему-то стремиться.

Отдохнув, я вновь взялся за вёсла и направил плот в сторону далёкого острова, до которого было несколько десятков километров. Даже если это окажется не тем, который я ищу, то всё равно буду рад оказаться на суше. Как минимум, отдохну, заменю воду и продукты.

Спустя несколько часов — я не сильно торопился — остров предстал передо мной во всей своей красе. Если на него посмотреть сверху, то он будет выглядеть в виде восьмёрки: большое кольцо — это атолл с внутренней бухтой, малое кольцо — действующий вулкан, чей дым я принял за облако. Со всех сторон остров был защищён высокими скалистыми берегами, на которые забраться даже для обезьяны будет подвигом. Попасть внутрь можно было только через узкую расселину, перед и за которой из воды торчали острые рифы, как клыки великана. Во время отлива и прилива нечего было и думать проплыть там — вмиг волны бросят на камни. Либо нужно было быть мной и иметь плот, как у меня.